— Это должно научить вас не беспокоить местных диких животных, — сказал я, — если не собираетесь добывать трофеи.
— Пропади оно все пропадом! — воскликнул он. — Ботинки промокли! Могу я снять их и высушить носки, прежде чем мы пойдем обратно?
— Почему бы и нет, — сказал я.
Когда Хьюберт разложил обувь и носки на прибрежной полосе, он решил побродить в воде. Подвернув штанины выше колен, он вошел в море. Макмертри решил поступить аналогично, а поскольку он надел для прогулки шорты, ему было проще. Они весело шлепали по воде и замечательно проводили время.
— Как дети, — раздался звучный голос Гилмора Зана. — Если вы не возражаете, я тоже сниму обувь и носки, бродить я не собираюсь, но мне нужно отдохнуть.
— Чтобы не так уставать, нужно хоть немного упражняться, — сказал я.
— Вы правы. Обжорство и лень — мои смертные грехи, с которыми я стараюсь бороться. Надо регулярнее заниматься физическими упражнениями.
Потом крик со стороны воды привлек мое внимание. «Бродильщики» с плеском живо выскочили обратно на берег, и Макмертри сказал:
— Мы только что видели дьявольски занятную штуку! Думаю, его можно назвать девонским лобстером, только он не похож ни на одного из тех, кого я когда-либо видел.
— Длиной примерно с меня, — вклинился Хьюберт, — с сужающимся сегментированным телом. У него много ног, первая пара заканчивается клешнями, а последняя пара расплющивается как лопасть весла.
— Скорее всего, оно безобидно, — сказал я. — Не то, чтобы я захотел залезть в ванну с ним. Это эвриптерид или морской скорпион.
— Скорпион, да? — спросил Хьюберт. — У него что, жало в хвосте?
— Точно не знаю, но сомневаюсь в этом. Когда ваши ноги высохнут, и вы сможете обуться, надо будет возвращаться.
Остановка в девоне дала еще не слишком много. Там реально мало что было интересного для таких людей, как мои сагибы, не являющихся учеными. Мы чертовски быстро исчерпали все возможности уже в это утро. Так что неудивительно, что днем они попросили меня не ночевать в девоне, а обратиться к Коэну, чтобы тот принес их вперед на следующую остановку.
Я передал информацию Коэну. Борегар и его помощники выглядели слегка недовольными, ведь им приходилось собирать так и неиспользованные палатки и прочие вещи; но Борегар был слишком практичен и дисциплинирован, чтобы возражать. Мне показалось, что я услышал, как Панчо пробормотал что-то вроде «Таl tonteria!»[28], не притворился, что не слышу, не желая обсуждать этот вопрос. Ко времени вечернего чаепития мы снова путешествовали по времени.
Следующая остановка была в Пенсильванском периоде, который европейские геологи называют поздним карбоном. Она оказалась еще менее плодотворной, чем девонская. Топография вокруг изменилась; мы оказались на плоской заболоченной равнине. Осталось ли что-нибудь от горной цепи, протянувшейся в девонском периоде с востока на север, мы ничего не могли сказать, потому что, когда мы прибыли, шел ливень. Дождь выжимался из одеяла низких серых облаков, смывая с лица Земли все горы, которые могли существовать.
Мы видели шнырявших среди деревьев пару крупных земноводных, или, возможно, рептилий, или нечто среднее между ними. Они походили на тритонов с избыточным весом и длиной более метра. Деревья же очень походили на те, которые мы видели в девоне, только их было больше и сами они были выше — судя по тому, что мы кое-как смогли разглядеть сквозь потоп. Когда ливень слегка стихал, становилось слышно хриплое кваканье, похожее на те брачные песни, которое по весне распевают лягушки, только эти квакали очень низким басом.
Поскольку в нашем расписании появился лишний день, мы решили переждать дождь. Но когда он не стих и на третий день, мои клиенты сказали, что будут рады переместиться к следующей остановке.
— Очень интересно, — сказал Зан. — Я и не знал, что еще остались такие тропические болота, ведь бразильцы и прочие уничтожили их ради выращивания сельскохозяйственных культур. Однако, как я теперь понимаю, они сохранили некоторые территории в качестве национальных парков; видимо, это один из них.
— Вы имеете в виду, — сказал Макмертри, — что просто не верите, что мы вернулись на триста с лишним миллионов лет до рождества Христова?
— Нет, пока это не подкреплено словом Божьим, — улыбаясь, сказал Зан.
Команда под ливнем снова собрала палатки, и камбуз и мы отправились в поздний юрский период.
На этот раз, когда мы вышли из переходной камеры, я предупредил своих клиентов, чтобы они держались рядом со мной.