– Боюсь, как бы уже не было слишком поздно, – вздохнул я. – Похоже, уже началось воспаление, а наш пенициллин пока что еще далек от совершенства.
Уже использование тампона с эфиром вызвал возмущение среди фрейлин, на а блеск скальпеля призвал более резкие протесты.
– Месье лейтенант, всех выгнать из зала, – рявкнул де Лис д'Артаньяну. – И побольше свечей, как можно больше света!
Д'Артаньян исполнил указание, выведя и Мазарини.
– А я останусь, – заявила Анна Австрийская.
Доктор, достаточно бесцеремонно, указал ей на шезлонг под стенкой.
– Туда! – Затем, обращаясь уже ко мне, сказал. – Маэстро, попытайтесь определить группу крови дофина. Сделайте исследования на антитела, проверьте соответствие крови Ее Величества. Это на всякий случай.
Тем временем, Идрис Мардину соединил все наши батареи и включил рефлекторы.
Часы на башне Лувра пробили одиннадцать, когда де Лис сделал первый надрез. Королева охнула. Подняв голову от микроскопа, я подумал обо всех тех сценах, свидетелем которых мог быть этот вот зал, о резне гугенотов, когда стены и ступени лестниц были залиты кровью, о преступлениях, интригах и тайных убийствах. Сегодня же это помещение должно было перейти в новейшую историю хирургии.
– Замечательно, перфорации не отмечаю, – услышал я спокойный голос врача. – Произвожу удаление appendix.
Ассистент помогал ему словно автомат, несмотря на свои габариты, Ансельмо в качестве инструментальной медсестры двигался без малейшей запинки.
– Sacre Dieu! – вновь отозвался Амбруаз. – Будут проблемы со свертыванием.
Неужто в семействе Бурбонов уже тогда появилась гемофилия? – мелькнуло у меня в голове.
Только через какое-то время удалось остановить кровотечение и зашить брюшную полость дофина.
– Малыш потерял много крови, – беспокоился доктор. – Нужно провести переливание.
– О чем господа говорят? – Анна Австрийская сорвалась с шезлонга, где о сих пор сидела, погрузившись в молитву.
– Его Высочеству дофину нужна свежая кровь, – сказал я. – Необходимо незамедлительно произвести переливание.
– Возьмите мою! – воскликнула королева. – Для своего сына я отдала бы и сердце. – К сожалению, Мадам, – ответил ей я. – В соответствии с моими тестами, между вашими группами крови имеется противоречие. Ваше Величество не может быть донором.
– Я и не могу? Это по какой же причине? Это мой сын!
– Бывает так, что дети наследуют группу крови по отцу.
– К сожалению, мой супруг сейчас в отъезде… – нахмурилась женщина.
Я вышел из зала. Д'Артаньян охранял двери, а на пустой лестнице сидел осоловевший и какой-то съежившийся Мазарини. Я коснулся его плеча.
– Нам нужна ваша помощь, ваше преосвященство.
Тот поднял на меня свое смертельно усталое лицо.
Через пять минут мы вошли в операционную. Мазарини сбросил верхнюю одежду и подвернул рукав сорочки.
– Начинайте переливание, во имя Божье! – обратился к медику.
– И вы уверены, что конфликта групп крови не будет? – проницательно поглядел на меня тот.
– Уверен, впрочем, времени на дополнительные тесты у нас нет. Синьор Мардину, включите, пожалуйста, малый насос…
Около трех ночи бледный словно призрак Мазарини (похоже, и сам требующий переливания крови) вышел к небольшой группе сановников, фрейлин и врачей, ожидавших без сна в прилагающих помещениях.
– Слава Всевышнему! Кризис минул. Дофин жив и, как мне кажется, будет жить, – сообщил он.
Ему ответил всеобщий шорох облегчения. А коадъютор начал петь Te Deum.
9. Видение отца Педро
И напрасно было бы искать в тогдашней парижской прессе хоть каких-нибудь упоминаний о наших достижениях. Ришелье был министром информации и дезинформации, а его ценура эффективностью уступала разве что советской, и, наверняка, была более интеллигентной. Сам кардинал, благодаря Пресс-Кабинету[21] (праобразу пресс-службе при ЦК КПСС), руководил пропагандой, создавал панегирики, посвященные собственной личности и "выпускал" пасквили, созданные по его "вдохновению", исключительно хитроумные, чтобы их неудачные претензии делали его самого еще более великим. Он учредил Французскую Академию и имел писателей, которые были его фаворитами, из которых лишь Корнель, возможно, сопротивлялся чрезмерной опеке мецената в сутане. Так что никого не должно удивлять, что драматичная операция дофина не дождалась тщательного упоминания в "Gazette de France" от десятого декабря. Врачебный консилиум сообщил лишь о ничем не грозящей кишечной колике наследника трона, который будущий Людовик Великий победил сам силой своего организма и, благодаря опыту придворных медиков, среди которых напрасно было бы искать доктора Амбруаза де Лиса.
21