Выбрать главу

Однако Ван Хил Дудок тогда не дал никакого объяснения групповому обсыханию, когда наблюдается гибель целого стада. Он считает, что причины как одиночных, так и групповых обсыханий одинаковы, но с этим согласиться нельзя. Случаи с гибелью всего стада оказываются намного сложнее.

В этом отношении показательно обсыхание малых косаток, произошедшее в 1934 году на побережье острова Цейлон в заиленной мелководной лагуне Мутур, связанной с морем и поросшей мангровыми деревьями. Стадо, состоящее из 97 особей, зашло на мелководье с илистым дном и глубиной примерно 1 м. Животные плавали в этой лагуне несколько суток, пока не погибли. Почему же стадо не вышло в море?

Скорее всего, их локационный аппарат не мог работать достаточно четко из-за мягкого и легко взмучиваемого дна, а эхосигналы бедствия, посылаемые гибнущими животными, помешали остальным отыскать выход к чистой воде. Поэтому и погибла вся группа косаток.

Сигналы бедствия нескольких обсохших особей, которые стали гибнуть из-за помех в эхолокации, мешают спастись стаду, вынуждают его в конце концов разделить печальную участь одного или двух пострадавших. Стремясь им помочь, стадо подходит к гибельному месту и при соответствующих условиях (ветер, грунт и пр.) остается на берегу, а потом погибает.

Иногда киты мигрируют на расстояние 5 – 10 тыс. км. Каким же образом они ориентируются в океане, когда проплывают такое расстояние и из года в год возвращаются в одни и те же места?

Вероятнее всего, у китов имеются какие-то внешние раздражители, которые им помогают выходить прямо на цель. Главным анализатором, принимающим информацию (в том числе и эхосигналы), необходимую для выбора правильного курса, является орган слуха. Во время эхолокации характер и рельеф дна, впадины, подводные хребты, глубина воды, близость берега и другие особенности окружающей среды становятся ориентирами на пути следования китов.

На такого рода ориентиры, как на внешние раздражители, у путешествующих китов, по-видимому, вырабатываются соответствующие рефлексы, которые играют важную роль при выборе правильного курса. Все вместе взятое позволяет китам из года в год приходить в одни и те же районы, а в некоторых случаях даже в определенные заливы и бухты.

В 1946 году наши соотечественники Л. П. Бреховский и Л. Д. Розенберг открыли подводные звуковые каналы. Оказывается, в океане есть так называемые каналы-волноводы, по которым звуки, особенно низкочастотные и инфразвуки, проходят, не угасая, огромные расстояния порядка нескольких тысяч километров!

Подводный звуковой канал образуется вследствие того, что с увеличением глубины в море понижается температура и повышается давление: как известно, при понижении температуры скорость звука уменьшается, а при увеличении давления – возрастает. В результате этого на определенной глубине образуется зона и возникает подводный звуковой канал, характеризующийся слабым поглощением и сверхдальним распространением звукового сигнала. Это открытие современных ученых в области акустики может помочь в решении вопроса о дальней ориентации китов.

Для морских гигантов подводные звуковые каналы могут иметь первостепенное значение, т. к. позволяют им во время миграций пользоваться звуковыми маяками дальнего действия. Такими маяками могут быть грохот прибоя, весьма однородного вблизи океанических островов и выступающих мысов, а также шум ревущих сороковых широт с их непрекращающимися штормами. По звуковым каналам, как по гигантским переговорным трубам, возможна сверхдальняя сигнализация китов. Кстати, не с таким ли сигналом связан случай, когда гренландский кит за 36 км почуял ранение другого кита, в которого китобои всадили ручной гарпун (без выстрела)?

У усатых китов имеется весьма интересный аппарат. Это – китовый ус. Вот как описывают зоологи В. Белькович, С. Клейненберг и А. Яблоков в своей книге «Наш друг – дельфин» этот аппарат: «Перед вами помещение площадью 24 кв. м. Пол из мягкого языка, а с потолка свисают... усы. Ряды пластинок слева, ряды справа. Начинаются от входа и идут по „потолку“ верхней челюсти параллельно друг другу. Первые пластинки короткие и узкие; постепенно они расширяются и удлиняются и где-то в середине достигают четырех с половиной метров длины и свешиваются вниз почти на метр. Дальше, в глубь рта, они опять уменьшаются, и зачастую общее число пластин заканчивается на цифре 395. Столько их с каждой стороны у гренландского кита, и весят они иногда до двух тонн. Концы этих пластин расщеплены на тонкие волокна вроде струн. Такие пластины-усы есть только на верхней челюсти. Зачем же они киту? Оказывается, не для украшения, хотя у разных видов китов эти пластины различны».

Китовый ус представляет собой цедильный аппарат кита. Кит набирает в пасть большой глоток воды, в которой имеется пища, а затем языком, как поршнем, выталкивает воду сквозь щели в бахроме усов. Эти усы задерживают пищу, пропуская воду наружу. Они состоят из специального рогового вещества, упругого и эластичного.

Синие киты являются самыми «волосатыми» среди сородичей. Так, ученые смогли выяснить, что на морде кита располагается до 200 волосков.

Синие киты ориентируются в пространстве благодаря эхолокации, т. е. ориентации по отраженным звукам.

У китов с интервалом в 2 года рождается обычно один детеныш. Он хорошо развит и имеет длину, равную 1/4 – 1/2 длины матери. Были зафиксированы случаи, когда в одной самке находили несколько зародышей. У синего кита только один раз обнаружили 7, а у финвала и сейвала – по 6 зародышей. Из 12 тыс. зародышей синих китов было 77 случаев двойни и 5 случаев тройни. У финвалов в среднем бывало по два близнеца на 120 зародышей, по три – на 3 тыс., по четыре – на 10 тыс. и по пять – шесть – на 20 – 40 тыс. нормально беременных самок. Все это является свидетельством былого многоплодия предков китообразных, которые уменьшили свою плодовитость ради совершенства развития потомства. Лишние зародыши, как правило, рассасываются, поэтому двойни рождаются редко. В 1956 году советские и японские ученые нашли у самки горбатого кита сиамских близнецов – два сросшихся зародыша. Беременность у синей китихи длится 10 – 12, а у самки кашалота – 16 – 18 месяцев. Детеныши у китов рождаются довольно крупными: у синего кита длиной 7,5 м и весом 2 т, у финвала – 6 м и 1,6 т, у горбача – 4,8 м, у кашалота – 4,2 м. Детки в треть длины мамы, а то и чуть ли не в половину, растут очень быстро. Синий китенок за 6 месяцев вырастает до 15 м, а это по 4,5 см в день и по 100—200 кг прибавки в весе за сутки.

Детеныш рождается в воде. Очутившись на свободе, он медленно поднимается к поверхности воды, чтобы впервые вдохнуть воздух. Эти действия он совершает в силу безусловного рефлекса, в этом случае раздражителем служит ощущение смены среды (вода – воздух). Хвостовые лопасти новорожденного китенка еще свернуты в трубочки, а спинной плавник пригнут к телу, но через несколько часов они распрямляются и становятся упругими.

Когда у детеныша распрямятся и затвердеют плавники, он начинает активно двигаться рядом с самкой. Хвостом он взмахивает обычно в два раза чаще, чем мать. Самка в свою очередь старается приспособиться к более коротким дыхательным паузам китенка. Самки китов кормят своих детенышей под водой, недалеко от поверхности. Нельзя сказать что китята сосут. Для того чтобы сосать, требуются мягкие щеки. А где их взять китенку? Да и потом, чтобы сосать, надо выныривать на поверхность, для того чтобы вдохнуть воздух. Поэтому кормление у китов происходит несколько другим способом.