Ну что тут возразишь на такие веские доводы? Пришлось скрепя сердце согласиться и потратить некоторое время, чтобы выбить команде статус единицы «боевого применения»60. Потому что заниматься боевым слаживанием в тепличных условиях лагеря Петрушин считал позором.
С утра команда завтракала, садилась в полном составе на Васин «бардак» и покидала базу. «Бардак» совместно с водителем Вася самовольно прикрепил к команде на все время своего в ней пребывания. А когда Иванов поинтересовался, как он решил данный вопрос с командованием, ответ был таков: никак. Перетопчется командование, «бардак» этот давно списан, типа, взорван, и документы с фотками лежат у зампотеха.
– Еще на этом чме я не ездил, – вот так Вася выразился по поводу табельного «66-го», даденного команде под транспортные нужды. – Еще я «броник» на дверку не вешал!
– Правильно, без брони нам – никак, – согласился Петрушин. – Эти уроды вообще что думали, когда такой транспорт нам пристегнули?! Но, по-моему, слово «чмо» не склоняется…
На первое занятие Лиза накрасила губы и выволокла из кунга свою неподъемную дорожную суму. Джентльменски ориентированный лейтенант Серега тотчас бросился помогать, а психолог Костя поинтересовался:
– Даме с нами скучно? Дама нас покидает?
– Задачу не ставили, – флегматично пожала плечиками дама. – Взяла на всякий случай все, что может пригодиться при проведении полевой операции…
Иванов попросил огласить весь список: и что же, по мнению дамы, может пригодиться? Лиза огласила. Соратники присвистнули и почесали затылки: с таким комфортом им еще работать не доводилось.
– Надо все это получше спрятать, – решил Иванов. – Это нам вообще вряд ли пригодится, а поломать – бегом.
– Возьми камеру, снимем тренировку, потом разберем, – посоветовал психолог.
– И этот тепловизор английский возьми, – попросил Петрушин. – И направленный микрофон. Посмотрим, как эта их хрень работает в наших условиях.
– А остальное – под замок. – Это Иванов, залезая на броню и протягивая руку Лизе, скомандовал остававшимся на «хозяйстве» братьям Подгузным (те самые прапора, что наконец-то протрезвели). – Если хоть один проводок пропадет – расстреляю!
– Оп-па! – воскликнул Петрушин. – Вы тоже едете?
– Что ж я, хуже Лизы? – хмыкнул Иванов. – Если вдруг действительно придется работать не только головой… не хочу быть некой нехорошей частью организма.
– Это была шутка, – потупился Вася Крюков. – Это не про вас.
– Так… Как власть делить будем? – озаботился Петрушин.
– Никак. – Иванов пожал плечами – великодержавные амбиции в список его недостатков не входили. – Стратегия и общее руководство – мое, тактика – твое. Выражаясь понятиями Васи: еще я отделением не командовал!
– Годится! – облегченно вздохнул Петрушин. – Поехали, отдохнем как следует!
Понятие «отдых» в мировоззрении спецназовца было извращено до основания. Обычный комбинированный разведрейд (прокатились немного, в пешем порядке обследовали участок, опять прокатились…) по пригородным районам Грозного… это, я вам скажу, такой релакс – закачаешься!
При таком славном отдыхе в любой момент можно запросто угодить под огонь своих. Естественная реакция каждого военного наблюдателя с оптикой, обнаружившего какие-то левые телодвижения в зоне ответственности своего подразделения: с ходу дать координаты на батарею. Или, ежели нет координат (карта безнадежно испорчена либо проблема с головой – квадрат сосчитать не можем), – дать что-нибудь попроще. Типа, очередь из АГС или зушки.
Однако, даже если наблюдатели вас проспят, не расстраивайтесь, и без них можно напороться на кучу неприятностей летального свойства. Например, на решающих свои проблемы «духов», которые мирно готовятся к ночным акциям. Или на аналогичный рейд нормального спецназа, который за правило хорошего тона держит валить со всех стволов без предупреждения, а потом обследовать трупы на предмет определения принадлежности. Не говоря уже о реальном шансе на каждом двадцать втором шаге поймать растяжку, табельные ПМН-ПОМЗ-ОЗМ-МОН либо какие-нибудь коварные самоделки. Развалины эти не минирует только ленивый – как с той, так и с другой стороны.
– Психопатия по клиническому типу, – компетентно заметил по этому поводу Костя Воронцов. – Мои соболезнования, Евгений: тебя воспитывали злые и коварные товарищи. Они тебя жестоко обманули насчет отдыха, отдыхать надо немножко по-другому…
С элементами боевого порядка определились в ходе первого же занятия. Получился он почти как в американской «Дельте», хотя вышло это ненароком, без злого умысла. Группа «А»: самые шустрые и кровожадные – Петрушин, Вася Крюков и лейтенант Серега. Группа «В»: ленивые старперы – Глебыч и Иванов. И группа «С» – снайперская пара, дипломированный псих Костя и задумчивая Лиза. Вернее, наоборот – Лиза и Костя.
В ранг снайпера Лизу посвятили коллегиально: дали пострелять из Васиного «вала», оценили на пять баллов и посвятили.
– Так будет правильно, – пояснил засомневавшемуся было Иванову Петрушин. – Ну и что – спецтехника? Ее шпионские прибамбасины нам когда еще пригодятся! А хороший «ствол» может понадобиться в любую минуту…
Однако хороший «ствол» новообращенной снайперше так и не дали: отвечающее требованиям обстановки бесшумное оружие было только у лихой троицы, остальные пробавлялись табельным. Увы, программа обеспечения команды достойной экипировкой пока что буксовала. Надо было продумать, как поделикатнее нажать на жирных тыловиков сверху, чтобы и делу не повредить, и результат получить…
60.
Чтобы вывести транспортную единицу за пределы расположения, надо за трое суток подать заявку «колонистам» – хлопцам, занимающимся составлением и проводкой колонн. Невозбранно шарахаться в любое время могут только подразделения боевого применения – спецназ, разведка и. деловые тыловики, решающие «стратегические» проблемы командования.