Конечно, не трудно понять, какую цель преследовали люди Ульштейна, прибегая к таким трактовкам. Прежде всего с самого начала не допустить, чтобы в тексте можно было обнаружить политические суждения и оценки. Страна была расколота, и никак не хотелось отказываться от читателей из буржуазно-правого лагеря; наоборот, крайне желателен был их приток. Опытные маркетологи знают, что имидж определенных продуктов создается не игрой цен и не красотой дизайна, но энергичным превращением продавца и покупателя в сообщников. Волшебными при продаже романа «На Западном фронте без перемен» стали слова «доверие и солидарность между автором и читателем». Прибыль отвергалась со всеми признаками презрения: «“Фоссише цайтунг” считает своим долгом представить общественности в эти ноябрьские дни мощное и правдивое произведение, напоминая тем самым о тех днях, когда рушились старые формы бытия и в муках рождалась новая жизнь». (Газета начала печатать роман в канун 10-й годовщины заключения Компьенского перемирия и 14-й годовщины «Дня Лангемарка»[34]. — В. Ш.)
Не забывая подчеркивать свой альтруизм, издательство пристально следило за тем, что происходило в текущей политике. Ульштейн стремился избежать любого действия, которое могло бы быть истолковано как поддержка той или иной политической позиции. Осенью 1928 года в рейхстаге велись ожесточенные споры вокруг строительства броненосца типа «А». Коммунисты добились проведения плебисцита, который только подлил масла в огонь. Рейтинг упал прежде всего у социал-демократов, их министры и фракция не смогли договориться о единой позиции по этому «военному» вопросу. Заметная радикализация произошла в стане правых буржуазных националистов: главой партии был избран Альфред Гугенберг. Все зримее проступали очертания того пути, который приведет республику к гибели.
Страну лихорадило, и хозяева концернов «Ульштейн» и «Моссе» навострили уши. А вскоре, опасаясь за свое состояние, проявляя откровенную трусость и безволие, попытались встать над схваткой. Давление на редакции газет росло, принципалы больше не желали читать в них четкие политические высказывания. Года через два это приведет к тому, что владельцы-евреи не захотят видеть в стенах своих домов рядовых сотрудников той же национальности. Георг Бернхард, возглавлявший «Фоссише цайтунг» до 1930 года, напишет позднее, став эмигрантом: «Приобретая все более зримые черты, эта позиция буржуазных газет способствовала ускорению распада республиканских партий... И вина их не становится меньше по той причине, что они, сами того не желая, стали в конце концов собственными могильщиками». Можно по крайней мере предположить, что в издательском доме «Ульштейн» эта позиция ощущалась как тенденция уже в те дни и недели, когда в одной из газет концерна публиковался роман «На Западном фронте без перемен». Непреложным фактом во всяком случае является то, что Ремарку пришлось, следуя пожеланиям издательства, вносить правку в те пассажи, антивоенная направленность которых была слишком очевидной.
Чтобы придать избранной стратегии больше правдоподобия, была подправлена (мы уже говорили об этом) и биография автора. Его произведение утратило бы налет наивности, если бы из анонса следовало, что речь идет не о тексте новичка, а о прозе писателя, на счету которого уже три романа. (Пусть они и не сделали его имя известным всей стране.) Спонтанность, внутренняя свобода, «правдивость» — вот тот материал, из которого ткутся легенды, способствующие продвижению художественного продукта на рынок. Это правило общее, применимое не только к нашему случаю.
Замысел произведения на военную тему родился давно. Первая попытка перенести его на бумагу была сделана после возвращения с фронта. Набросок в четыре страницы был обнаружен в наследии писателя. И приобретен спустя четверть века, осенью 1995 года, за 250 тысяч фунтов стерлингов для его родного города. Фактически он существует в виде двух рукописей. В Нью-Йоркском архиве находятся, по данным Томаса Шнайдера, еще несколько рукописей и типографских оттисков. Они свидетельствуют о том, что Ремарк сильно правил свои записи. Нет сомнений, что текст подвергался неоднократной переработке и что в основу его легла обдуманная концепция. Ремарк писал книгу как профессионал, и стратегия повествования была избрана им вполне сознательно.
34
10 ноября 1914 года немцы предприняли наступление близ Лангемарка во Фландрии. Понеся тяжелые потери, полки продвинулись вперед лишь на несколько километров. Молодые солдаты шли в бой с пением национального гимна, что в основном и послужило возникновению понятия «День Лангемарка».