Старший браслет, послуживший образцом для подражания, значительно ближе к киевским экземплярам. Рельефные арки делят створки на три части; внизу в арках — плетеные узоры; в арках левой створки — изображения женщин с кубками и мужчины, указывающего пальцем на небо. На правой створке изображено дерево и кентавр в одежде, с воротом и рукавами, разговаривающий со зверем.
К киевским находкам относятся два браслета из клада Михайловского монастыря 1903 года с изображениями барсов и птиц, а также браслет с позолотой из раскопок И. Хойновского в Старой Киеве (рис. 59).
Галицкие браслеты отличаются от киевских и владимирских большей сухостью изображений и особым стилем орнаментики. Браслет из окрестностей Галича дает в трех подражающих аркам клеймах изображения птиц и плетенку. Демидовский браслет интересен изображением мужчины в широкой шляпе с копьем в правой руке и птицей в левой[576].
Точная дата этих литых браслетов с чернью определяется с трудом. Если можно сказать, что они появляются в XII в., то указать точное время каждого браслета не представляется возможным. Некоторые из них (напр., тверские) могут относиться и к началу XIII в. Совпадение с архитектурным орнаментом Владимирской Руси заставляет датировать большинство браслетов второй половиной XII в. — началом XIII в.
При производстве браслетов основная трудность заключается не в отливке и не в последующей обработке резцом или в нанесении черни — все эти операции были хорошо известны и доступны каждому ювелиру. Самым сложным было изготовление литейной формы с тончайшими каменными перегородками (рис. 62).
Рис. 62. Литейная форма для отливки широких браслетов.
К сожалению, у нас нет данных, чтобы решить вопрос о том, сами ли литейщики готовили эти формы или это высокое искусство требовало особых камнерезов со специальными инструментами и навыками. Допустить существование особых резчиков возможно.
Второй категорией сложных и тонких литейных форм являются формы имитационного назначения. Имитационные формы были предназначены для того, чтобы путем простого литья воспроизводить тончайшие ювелирные приемы вроде тиснения, зерни и филиграни, требовавшие длительной и кропотливой работы над каждым экземпляром.
Известны литейные формы, при помощи которых могли быть воспроизведены путем литья (рис. 58) колты с тисненными (штампованными) щитками и припаянными шариками, колты, обсыпанные мельчайшей зернью, колты с филигранными ребрами, колты с орнаментом, нанесенным резцом; бусы зерненые, филигранные; трехбусенные височные кольца с филигранью; браслеты проволочные перевитые, широкие пластинчатые браслеты с гравированным рисунком.
Во всех этих литейных формах чувствуется желание мастера сразу, за одну отливку, получить готовыми все детали сложного предмета.
Вместо того, чтобы напаивать на поверхность серебряного звездчатого колта 5000 (!) мельчайших зерен серебра, посаженных каждое на микроскопическое колечко, или припаивать к небольшой бусине миниатюрные жгуты крученой проволоки, мастер-литейщик одной ложкой расплавленного металла добивается почти таких же результатов, как его собрат-ювелир длительной работой пинцетом, паяльником и жаровней. Конечно, литая вещь была значительно грубее, тяжелее по весу, чем тонкое тисненное серебро с зернью и сканью, но получалась полная иллюзия внешнего сходства.
Литье в имитационной форме освобождало мастера от припаивания деталей — полые серебряные шарики, которые обычно штамповались по половинкам и посредством полого же цилиндрика припаивались к колту, здесь заранее вырезывались на форме и отливались заодно с корпусом. Напаивание зерни заменялось высверливанием в форме мельчайших углублений, которые на отливке производили впечатление зерен. Филигрань воспроизводилась путем тщательной нарезки желобков с косой винтовой насечкой, дающей иллюзию крученой проволоки. Резьба и гравировка воспроизводились так же, как на формах для широких браслетов, — оставлением тонких рельефных полос на поверхности литейной формы. Изготовление литейной формы требовало специальных и тонких инструментов, в том числе и дрелей разных диаметров для сверления углублений под ложную зернь.
Обработка каменных форм поражает своей тщательностью. Каждая литейная форма сама по себе является произведением высокого ювелирного искусства.
576
Браслеты из Старобудского клада являются грубой ремесленной работой, лишь отдаленно напоминающей киевские образцы. Вероятнее всего (судя по стилю всех украшений клада), что это изделие не русских мастеров, а берендеев, которым принадлежал этот район в XII–XIII вв.