Часть имитационных форм найдена в ремесленном посаде Киева, на Фроловской горе, в 1893 г. Есть они в Чернигове и в Княжьей Горе на Роси. Эти формы предназначены для самых сложных вещей — звездчатых колтов, колтов с шариками и браслетов.
Самой интересной находкой литейных форм, бесспорно, является находка М.К. Каргера, обнаружившего в 1939 г. белокаменный подземный ход из Десятинной церкви[580]. Раскопки выяснили следующую картину: около входных дверей в Десятинную церковь был начат вертикальный подземный ход квадратного сечения около двух метров в каждой стороне. На дне подземного хода найдены заступы и ведра с веревками для вытаскивания земли. От вертикальной шахты был начат боковой ход к обрыву берега, но дорыть его не успели. На дне колодца оказались скелеты старухи в богатых одеждах и юноши. Выше колодец был заполнен строительным мусором, перемешанным с костями, бытовыми предметами и оружием. На половине глубины колодца были найдены скелеты трех человек, упавших сюда сверху, и целый набор из 19 имитационных литейных форм.
Вся обстановка завала тайника воскрешает в памяти печальный день захвата Киева Батыем, когда после взятия укреплений Ярославова города «… гражданѣ же создаша пакы другий градъ, около святое Богодицѣ [т. е. у Десятинной церкви. — Б.Р.]. Наутрѣя же прiдоша на нѣ, и бысть брань межи ими велика; людем же узбѣгшимъ на церковь и на комары церковныя, и с товары своими, отъ тягости повалишася с ними стѣны церковныя [курсив наш. — Б.Р.], и приять бысть градъ сице воими»[581].
В числе людей, искавших последнего прибежища на хорах Десятинной церкви, был и мастер-ювелир, захвативший с собой свое ценнейшее имущество — сланцевые литейные формы тончайшей резьбы. Формы были разбиты на 36 осколков, из которых удалось склеить 19 форм для отливки колтов с изображением зверя, звездчатых колтов с ложной зернью, ложно-витых браслетов и трехбусенных колец (рис. 63)[582].
Рис. 63. Литейные формы из тайника Десятинной церкви в Киеве.
Ряд имитационных форм, но несколько иного характера, был обнаружен в домах ремесленников вокруг Десятинной церкви. В большинстве своем это формы для отливки небольших колтов со скромным ложно-гравированным узором. В киевских богатых кладах подобные колты также не встречаются, как не встречаются в них и ложно-зерненые и ложно-тисненные колты[583].
Отсутствие в районе Десятинной церкви литейных форм типа находок на Фроловской горе позволяет высказать предположение, что мастер-литейщик, взбежавший «на комары церковный», пришел сюда не из ближайших мастерских этой древнейшей части города, а из более удаленного ремесленного посада, может быть, с той же Фроловой Горы. То обстоятельство, что Десятинная церковь была последней защитой для всего города делает это предположение вероятным.
Итак, для Киева намечаются два различных района находок имитационных форм:
1) старый город, где близ княжеского дворца и Десятинной церкви были дома ювелиров;
2) посад на Фроловой Горе, вдалеке от аристократической части города.
Если мы объединим все материалы по каждому району, отбросив сомнительные, в смысле районирования, данные тайника Десятинной церкви, то получим следующую картину: в первом, центральном районе (близ Десятинной церкви) встречаются литейные формы для широких браслетов, энколпионов, а однажды, при раскопках В.В. Хвойко, была найдена форма для перстня с княжеским знаком на щитке[584].
Одним словом, мастера Старого Города отливали те вещи, которые попадали в боярско-княжеские клады XIII в.[585] Колты и височные кольца в исследуемом ремесленном районе готовились не путем грубого литья, а со всеми ухищрениями, какие обычно применялись придворными златокузнецами: штамповались серебряные листы, сучились филигранные нити, напаивалась настоящая зернь. И эти изделия настоящей, высокой техники попадали в богатые клады.
Иную картину дает нам ремесленный посад на Фроловской Горе, мастерские на Киселевке и в других окраинных частях Киева. Только там мы встречаем имитационные формы для воспроизведения простым литьем сложной техники зерни и скани, применявшиеся ювелирами Старого Города.
Учет топографии находок форм объясняет нам и отсутствие литых подражаний в кладах. Ведь все дошедшие до нас клады, как это нетрудно установить по их высокой материальной ценности и по месту находки их в пределах аристократических кварталов города или в пригородных боярских дворах, связаны с княжеско-боярской средой. Златокузнецы, обслуживавшие ее, были не подражателями, а законодателями мод.
580
583
Публикацию литейных форм см.:
585
В этом же районе существовал целый ряд других производств, связанных с обслуживанием именно придворных кругов — эмаль, стекло и т. д.