Известно около 12 экземпляров колтов этого типа; 10 из них найдены в Киеве, 2 — в Переяславле Русском[632].
Самым интересным является то, что все эти колты, как показало их детальное изучение в натуре, сделаны на одной матрице, т. е. вышли из рук одного и того же мастера.
Судя по нахождению их в самых поздних предмонгольских кладах (Михайловский монастырь 1903 г., Переяславль), датировать их нужно второй четвертью XIII в. Обилие вещей, изготовленных в одной мастерской, также может указывать на дату, близкую к 1240 г., так как катастрофа способствовала одновременной гибели многих однотипных вещей[633].
До сих пор я касался в своем изложении только колтов, которые были преобладающей, но не единственной тисненной продукцией.
Помимо колтов посредством тиснения готовились и другие изделия. Криновидные (лилиевидные) подвески к ожерелью делались из двух серебряных пластинок, из которых нижняя была гладкой, а верхняя — тисненная на матрице, подобной румянцевской № 4. Объединялись они путем припаивания (рис. 81). Крины несколько раз встречены в составе богатых кладов: Княжья Гора, Сахновка, Киев (Михайловский монастырь, клад 1903 г.), Киев (у с. Лескова близ Десятинной церкви), хутор Терещенко близ Путивля[634]. Но, кроме того, в отличие от колтов, криновидные подвески есть и в курганах, и на городищах: Смоленская область (?), с. Городище близ Юхнова, с. Коханы близ Ельни, Серенек (Городище)[635].
Рис. 81. Матрица для криновидных подвесок и сами подвески.
Географически все эти пункты связаны со Смоленском[636].
Кроме колтов и кринов тиснением готовились маленькие серебряные столбики («колодочки») полуцилиндрической формы, во множестве встречаемые в южных кладах. Столбики бывают украшены 3–5 перехватами или двумя схематическими личинами по концам. Делались как из серебра, так и из золота. Назначение их не выяснено. А.С. Гущин вслед за Кондаковым считает их ожерельем[637]. Согласиться с этим нельзя, так как все столбики имеют три ряда отверстий для плотного примыкания друг к другу при нанизывании. Кроме того, обращает на себя внимание то обстоятельство, что цепочки из таких столбиков часто встречаются вместе с колтами (рис. 82). Это дает основание думать, что они выполняли такую же роль, как позднейшие «рясны», т. е. служили лентами для подвешивания колтов к головному венчику. Иногда они нашивались и на очелье (в Новгороде). Встречены они в кладах Киева, Чернигова, Поросья, на верхней Оке и в Старой Рязани[638]. Во Владимирской, Новгородской и Смоленской землях они неизвестны. Матрица для изготовления рельефной стороны таких столбиков была найдена в Сахновке[639].
Рис. 82. Тисненные колодочки.
Особым разделом тиснения нужно считать производство тонких рельефных бляшек, нашивавшихся на одежду. Образцом их монтировки может служить саккос митрополита Алексея, переделанный, как я доказываю это ниже, из одежды XIII в.[640] Их очень много (с остатками ткани) из клада 1906 г. в Михайловском монастыре и в Старой Рязани (1887)[641], где они нашиты на ткань.
Бляшки имеют или вдавленный рельеф, или прорезь в середине; припаянной нижней крышки у них нет, так как они нашивались на ткань.
Производство их мало отличалось от обычного тиснения; некоторую сложность представляла лишь прорезь. Бляшки всегда покрывались позолотой. Дата их — XII–XIII вв. Преимущества тиснения перед чеканкой привели к тому, что постепенно техника тиснения заменила чеканку почти во всех областях, кроме исключительных случаев. Обращает на себя внимание наличие массивных медных матриц для тиснения икон и изображений евангелистов. В Русском музее в Ленинграде находится массивная медная пластина о литым изображением евангелиста Луки[642]. Аналогичная пластина есть и в коллекции ГИМ (с изображением Христа)[643]. Хотя в музейных описях они и названы иконами, но считать их таковыми нет оснований. Значительная толщина, отсутствие ушка для подвешивания, неровность боковых граней, — все это не позволяет рассматривать эти пластины как нечто самостоятельное и законченное. С другой стороны, обе пластины вполне удовлетворяют требованиям, предъявляемым к матрицам: спокойный, мягкий, неглубокий рельеф, отсутствие резких линий — все это было важно для тиснения. По всей вероятности, пластина с изображением евангелиста предназначалась для чеканной оправы книжного переплета (именно — оклада евангелия). Изображения четырех евангелистов по четырем углам переплета обычны. Зачастую они выполняются литьем и чеканкой. В данном случае мастер решил приготовить для них медную матрицу, с которой можно было получать оттиск, по внешнему виду не отличимый от чеканной работы. При таком способе, даже если мастеру нужен был только один экземпляр, он экономил свое время, так как основная работа сводилась к изготовлению восковой модели, с которой отливалась пластина — матрица, а это было проще, чем чеканка. Вполне возможно, что внедрение матриц в чеканно-переплетное дело отражает общую тенденцию ремесла к повышению массовости продукции.
632
Коллекции ГИМ. Клад Михайловского монастыря 1903 г., Киев (ближе неизвестно), инв. № 36231; Коллекции Киевского Исторического музея, Киев (раскопки 1937 г.);
633
Определение вещей, тисненных на одной матрице, может быть сделано как для других видов колтов, так и для резных тисненных изделий. Подробнее см. в разделе «Сбыт».
634
636
В связи с отсутствием собственно смоленских кладов мы не знаем набора «гривной утвари» смоленских боярынь. Тем самым нахождение кринов в курганах близ Смоленска может косвенно свидетельствовать о бытовании таких привесок и в самом Смоленске; в новгородских и владимирских древностях их нет.
638
640
642