Совершенно не отделима от скани всегда сопутствующая ей техника зерни — напаивание на пластинку мельчайших зерен металла. Зерна золота или серебра заготавливались заранее из мельчайших капель металла, а затем укладывались при помощи маленького пинцета на орнаментированную пластинку. Далее все следовало так же, как и со сканью: посыпали припоем и ставили на жаровню. Возможно, что при этой работе применяли медные паяльники, раскаленные в той же жаровне. Паяльниками подправляли те места, где припой плохо охватил зернь или нить.
Для приготовления зерни современными ювелирами практиковался следующий простой прием: расплавленный металл (золото или серебро) льют в резервуар с водой через мокрую метлу или решето, разбрызгивающие металл на мельчайшие капли[672]. Иногда применяется литье расплавленного металла через струю воды; этот прием древнерусским мастерам было трудно осуществить, так как для этого требовалась горизонтальная струя воды. Зерна застывшего металла должны были сортироваться по размерам, так как при описанных способах они не могли получаться ровными.
Возможно, что для большей гладкости применялось перетряхивание зерни в закрытом сосуде или даже вращение в специальных барабанах[673].
Зернь и скань встречены в русских курганах, начиная с IX в., и в дальнейшем являлись излюбленнейшей техникой городских златокузнецов. В раннее время зернью особенно усердно украшали серебряные лунницы. На некоторых из них напаяно по 2250 мельчайших серебряных зерен, каждое из которых в 5–6 раз меньше булавочной головки (рис. 87)[674]. На 1 кв. см приходится 324 зерна. На зерненых киевских колтах количество зерен доходит до 5000[675].
Рис. 87. Лунницы с зернью.
Иногда применялась перегородчатая зернь. На пластинку напаивалась тонкая гладкая проволока — каркас рисунка. Междупроволочное пространство густо засыпалось зернью, которая припаивалась вся сразу[676].
Особым декоративным приемом, появившимся едва ли ранее XII в., было напаивание на полый серебряный шарик миниатюрных проволочных колечек, на которые сверху приделывали по одному зерну серебра. Именно этими техническими приемами изготавливались звездчатые киевские колты (рис. 88–89). Диаметр проволочки, из которой делали кольца, достигал 0,2 мм. Кропотливость работы вознаграждалась тонкой игрой света и тени.
Рис. 88. Зернь на колечках. Височные кольца (увел.).
Рис. 89. Звездчатые колты.
Применительно к зерни и скани естественнее всего поставить вопрос о взаимоотношении русского производства и арабско-иранского импорта.
В работах по истории русского народного хозяйства все серебряные и золотые украшения IX–X вв. безоговорочно зачислялись в раздел торговли с Востоком[677]. Если же мы попытаемся нанести на карту различные типы сканно-зерненых украшений IX–X вв., то увидим, что некоторые типы украшений почти повсеместны, что они встречаются в самых различных областях. К ним нужно отнести круглые подвески к ожерелью с замысловатым филигранно-зерненым узором[678]. Большинство же вещей, зачисляемых западноевропейскими археологами в разряд «нормано-арабских», имеет свои особые области распространения. Одна такая область — Волжская Болгария, с ее своеобразной культурой зерни и скани; вторая — Суздаль, Ростов и Смоленск; третью можно отождествить с Киевом, Черниговом и Переяславлем, а рядом с ней на Волыни начиналась уже новая область со своими особенностями в формах и деталях техники.
Если пойдем далее на Запад, то и там найдем ряд локальных особенностей в стиле и форме сканно-зерненых украшений[679].
Забегая несколько вперед, замечу, что в Польше и в землях балтийских славян встречаются вещи, характерные для Киевской области IX–X вв., что объясняется мощной торговой ролью Киева.
Проникновение арабских и иранских вещей к восточным славянам началось в VIII в. и вызвало повсеместно подражания, в первую очередь — в технике ложной зерни (литье по восковой модели). Изучение подражаний очень важно для выяснения вопроса о местном производстве. К бесспорным восточным вещам относятся «капторги» — серебряные нагрудные футляры для маленьких свитков с цитатами из Корана. Обычно они имеют арабские надписи и украшены зернью и сканью.
678
Напр., Гнездово, клад 1868 г. —
679
Якимович очень убедительно доказывает, что так называемые арабские вещи являются таковыми лишь по своим прототипам, но что в IX–X вв. они выделывались в большинстве своем в европейских землях.