Русская Правда подробно излагает, как должна производиться расплата с плотниками, строящими или починяющими мосты. От времени Ярослава Всеволодича до нас дошел «устав о мостех» (ок. 1230 г.)[840], по которому была точно разверстана повинность по замощению улиц между всем населением Новгорода Великого. Судя по тому, что разверстка падала на крупнейшее купечество и на администрацию города (посадник, тысяцкий), речь шла не о натуральной повинности, а об оплате осменников и, очевидно, плотников, производивших работу по замощению города.
Раскопки в Новгороде, Курске-на-Ловати, Старой Ладоге, Киеве, Вышгороде, Дмитрове и других городах открывают нам с каждым годом все большее количество рубленных изб, городов, мостовых, тынов и т. д.
Особенно богат древним деревом Новгород, сырая кислотная почва которого сохранила нам деревянные мостовые, жилища XI–XII вв., резные ковши, ложки, бочки, различные производственные приспособления (деревянные чаны, жомы и т. п.).
Сохранившиеся вещи говорят о довольно развитой технике обработки дерева. Помимо топора и тесла, известных нам в деревенском обиходе, здесь, несомненно, широко применялось долото и ряд других инструментов. Список деревообделочных инструментов, даваемых письменными памятниками, почти полностью совпадает со списком археологических находок. Письменные данные говорят о топорах, секирах, долотах, пилах, сверлах (рис. 114). Долотом прорубались отверстия в маслобойных жомах, пазы в стояках четырехугольного чана и т. п. Они часто встречаются при раскопках городищ. Долота бывают двух типов — втульчатые и простые. Втульчатые попадаются реже; у них верхняя часть сделана раструбом, как у копья; туда вставляли деревянную рукоять, по которой били молотком.
Рис. 114. Деревообделочные инструменты.
Большинство долот сделано из цельного железного четырехгранного стержня. Стержень иногда равномерно переходит в острие (более примитивный тип долота), иногда же срезан наискось, как современная стамеска. Последняя форма более удобна для работы, так как препятствует скольжению долота по поверхности дерева. Долото являлось необходимым дополнением к теслу. Теслом можно было выдалбливать только большие вещи, так как работали им двумя руками широкими свободными размахами. Тесло употреблялось для изготовления лодки, корыта, погребальной колоды, но не было пригодно для более мелкой работы, для каковой обычно употребляли долото. Кроме того, долотом можно было пробивать отверстия, для чего тесло совершенно не было приспособлено.
Выстругивание дерева производилось скоблением. Скобель представляет собою скобу с острыми краями и двумя рукоятками; им сдирали кору с бревен, им же иногда пользовались как рубанком для выстругивания поверхности.
Сверление дерева производилось сверлом («свьрдьл», «свьрдло»). На городище Княжья Гора найден молоток, приспособленный для вытаскивания гвоздей. Его железная рукоять оканчивается буравом.
Прекрасный набор древодельных инструментов найден М.К. Каргером в Киеве в мастерской художника-живописца (иконника?). Кроме топора, скобеля и кирки там имелся большой бурав-сверло со втулкой для деревянной рукояти[841]. Для изготовления деревянной посуды применялись специальные выгнутые резцы. Такими резцами могли резать мисы, чаши, ложки, ковши.
Большое значение для истории обработки дерева имеет вопрос о пиле. В археологическом материале пила встретилась лишь однажды, все в той же сокровищнице древнерусских ремесленных вещей — в Княжьей Горе. Это — небольшая пила типа современной «ножовки»[842]. Она, очевидно, вставлялась в какие-то распорки, так как без этого действовать ею затруднительно. Такая пила была пригодна для небольших столярных работ. Широкое распространение подобных пил можно установить в области обработки кости — костяные гребни все пропилены пилой.
Для несложных пропилов дерева могла применяться примитивная четырехзубая пилка типа Ковшаровского городища. Письменные памятники часто говорят о пиле («… растръшя пилами желѣзнами…» «Ту же i свердьлы i пилы…» «Принесе пилу дрѣводѣльскую, претроша а на две части», «… аще переломление будет теслѣ, ли ралу, ли пилѣ, ли сѣкырѣ, ли свьрдлу»)[843]. Действие пилой всегда называется трением («претроша», «растрошя»). Глагола «пилить» древнерусский язык не знал. Вплоть до начала XVIII в. пильщиков называли «тертичниками» и «тертинщиками».
840
843