В русском фольклоре сохранилось много заговоров, в которых фигурирует кузнец. Русские кузнецы также считались знахарями и колдунами. От кузнечных технических терминов производились слова, имевшие смысл хитрого, опасного. Так, например, с глаголом «ковать» тесно связано слово «ковы», имеющие смысл злоумышления, и «ковьник» — мятежник, замышляющий зло. Отсюда же и слово «коварство», имеющее два различных смысла: один, более древний, — «уменье», «разумность», «смышленость»; другой, сохранивший свое значение и в наше время, — «лукавство».
Совершенно такова же судьба слова «хитрость» (первоначально означавшего уменье, мастерство, знание, художество) и слова «хитрец», являвшегося синонимом мастера, художника, ученого, мудреца, создателя, знатока.
В XII в. летописец писал о новой церкви, что она «всею добродетелью церковною исполнена, изъмечтана всею хытростью» (курсив наш. — Б.Р.). А несколько позднее в подобном случае говорили: «… человеческими хытростьми утворена или мастерскими козньми и умышлении и догады преухорошена».
Встречается и слово «хытрокознец» — искусный художник. Слово «кузнь» стоит несомненно в близкой связи со словом «къзнь», «кознь», одинаково означающим как изделие, художество, так и злой умысел.
В этом отношении русские кузнецы подобны греческому богу — кузнецу Гефесту, которому одинаково приписывали и уменье, и мастерство, и хитрость, и колдовство, выражавшиеся одним и тем же словом τεκνη[966].
Кузнецов считали врачами, колдунами, которые могут «сковать счастье», приворожить любимого, определить судьбу.
В былине о Святогоре и Илье рассказывается о том, как Святогор поехал к Северным горам узнать у кузнеца о своей судьбе: «В кузницы кузнец кует два тонкихъ волоса. Говрит богатырь таковы слова: „А что ты куешь, кузнец“. — Отвечает кузнец: „Я кую судьбу, кому на ком жениться“…»[967] Часто кузнецы выступают как покровители брака и к ним обращаются девушки с просьбами сковать венец или колечко.
Врачебная роль кузнецов ясно выступает в загово́ре: «На сером камню стоить 33 кузнеца, держать 33 молота и бьютъ, отколачиваютъ болезнь»[968].
Итак, первый ремесленник в древней Руси — кузнец имеет несколько различных функций: колдун, чародей (кознь, ковы, коварство, хитрость); знахарь, врач; покровитель брака.
Большой интерес представляют сведения о русском языческом боге-кузнеце Гефесте-Свароге. Автор Ипатьевской летописи, побывав в 1114 г. в Ладоге, услышал там рассказ о стеклянных бусах, будто бы падающих из тучи, и привел в тексте летописи несколько аналогичных фактов[969]. В их числе и рассказ о том, как в Египте при царе Гефесте упали с неба клещи. Летописец упорно отмечает тождество Гефеста с русским Сварогом: «Феоста [Гефест], иже и Соварога нарекоша егуптяне». В другом месте Сварог прямо назван богом. Нам неясно, почему летописец счел нужным приурочить деятельность Гефеста к Египту. Возможно, здесь сказалась историческая традиция считать Египет колыбелью всей человеческой культуры.
Весь рассказ о Свароге-Гефесте, который не мог быть заимствован из византийских источников, состоит из двух частей: в одной говорится о состоянии человечества до появления Сварога, а в другой — о тех изменениях, которые внес Сварог-Гефест. Надо сказать, что представления киевлянина XII в. о первобытном обществе довольно точны.
I период (до Сварога). 1) Люди жили в каменном веке — «… Преже бо того палицами и каменiемъ бьяхуся…» (курсив наш. — Б.Р.). 2) Люди никому не платили дани. 3) Семьи еще не было, господствовали беспорядочные отношения между полами — «… Прежде бо сего жены блудяху, к нему же хотяще аще родяшеть детищь, — который ей любъ бываше, дашеть: „Се — твое дѣтя“ он же, створяше празнество и приимаше».
II период (с появлением Сварога). 1) Появление Сварога связано с открытием металла. «… Нача ковати оружье» (курсив наш. — Б.Р.). 2) «Начаша человеци дань давати царем». (Это произошло не сразу после открытия металла, а только при сыне Сварога — Даждьбоге). 3) Появляется моногамная семья. Гефест «уставил единому мужю едину жену имети и жене за один мужь посагати. Аще ли кто переступить, да ввергнуть и в пещь огнену». «Сего ради прозваша и бог Сварог».
967
Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Ч. 1 — Народные былины, старины и побывальщины, М., 1861, стр. 40.
968