Ремесло Древней Руси

По целому ряду производств мы можем проследить падение или даже полное забвение сложной техники, огрубение и опрощение ремесленной промышленности во второй половине XIII в. После монгольского завоевания исчез ряд технических приемов, знакомых Киевской Руси; в археологическом инвентаре исчезло много предметов, обычных для предшествующей эпохи. В инвентаре деревенских курганов XIII–XIV вв. отсутствуют шиферные пряслица, сердоликовые бусы, золото-стеклянные бусы, трехбусенные височные кольца, зерненые бусы, привески, амулеты и некоторые другие вещи. В жилых слоях уже не встречаются стеклянные браслеты, столь частые в домонгольское время.

Приведенный список говорит не столько об упадке деревенского ремесла, сколько об упадке тех отраслей ремесла городского, которые были связаны через рынок с деревней. Татарами были разгромлены какие-то неизвестные нам центры производства зерненых бронзовых и бипирамидальных сердоликовых бус. Первые производились где-то в Среднем Приднепровье, а вторые, может быть, в Смоленской или в Суздальской земле. Судя по широкой области распространения, бусы обоих типов изготовлялись городскими ремесленниками. Выделкой трехбусенных височных колец занимались киевские или переяславские мастера. Может быть, после прекращения притока трехбусенных колец с юга в земле вятичей стали готовить самостоятельные подражания им (митяевские литейные формы)[1029].

Шиферные пряслица выработки овручских мастерских в течение двух столетий были обязательной принадлежностью каждого русского дома. После катастрофы 1240 г. это производство не возродилось, и русская деревня вновь перешла к глиняным пряслицам, как в IX–X вв.

Мастерские стеклянных браслетов находились в Киеве, и с его падением их производство прекратилось совершенно. В таком же положении было, вероятно, и производство многих типов стеклянных бус. Зарождавшаяся в XII–XIII вв. связь города с деревней, широкая торговля некоторых крупных городов с далекой периферией, я, следовательно, и организация массового производства в городах — все это было уничтожено татарами почти повсеместно. Разгромлены были именно те области, где сильнее всего ощущался выход городского ремесла на рынок: Киев и связанные с ним города Приднепровья, Владимир, Рязань и ряд менее значительных городов. Начавшийся в XII в. одновременно и на западе, и на востоке Европы процесс роста городов и выхода городского ремесла на более широкий рынок со времени монгольского завоевания продолжается только на западе (Венеция, Флоренция, Генуя, французские и при рейнские города) и совершенно прекращается в Киевской Руси. На городском ремесле, так же как и на деревенском, мы можем проследить исчезновение многих производств. Так, например, из ассортимента городских гончаров исчезли амфоры-корчаги, которые характеризовали городские слои XII–XIII вв., а вместе с ними и многие другие формы керамики, восходящие иногда к скифской или византийской традиции (черпала, корчажцы, светильники). В северной Руси даже самое слово «корчага», обозначавшее амфоровидный узкогорлый сосуд для вина, получило иной смысл и стало обозначать огромный горшок с широким устьем.

Навсегда исчезло мастерство тончайшей перегородчатой эмали. Киевские эмальерные мастерские погибли при Батые, и больше это искусство не возрождалось. В XIII–XIV вв. на Русь проникают отдельные вещи лиможской эмали; в подражание им, к концу XIV в., налаживается местное изготовление эмалей в Москве, но по грубости техники и примитивности рисунка эти выемчатые эмали с накладными литыми фигурками не идут ни в какое сравнение с изящным живописным стилем эмалей XI–XII вв.[1030]

Только в XVI в. появляется вновь искусство перегородчатой эмали, но его нельзя сравнить с киевским. В XVI в. перегородки изготавливались из толстой крученой проволоки, эмалью заливались большие площади, рельефно выступавшие на гладком фоне. Решать сложные живописные задачи в этой технике было невозможно; она представляла лишь усложнение сканного рисунка и была очень далека от эмалей XI–XII вв.

Единственная вещь XIV в., содержащая прекрасные образцы перегородчатой эмали на золоте, — это саккос московского митрополита Алексея (1348–1378)[1031]. Но и эта замечательная одежда при ближайшем рассмотрении оказывается более древней, чем эпоха Алексея, с именем которого ее связывает лишь предание.

1029

А.В. Арциховский. Курганы вятичей, стр. 182–183. — К сожалению, курган, в котором найдены литейные формы для трехбусенных височных колец, не поддается точной датировке. Другие курганы этой группы, исследованные также А.В. Арциховским, датируются XIII и XIV вв. К XIII в. относится, вероятно, и интересующий нас курган.

1030

П. Симони. Ук. соч., табл. II. — Фигуры евангелистов в углах оклада наложены на сплошной эмалевый фон. Для сравнения см. крест с изображением семьи заказчика или мастера XI в. (Б.И. и В.И. Ханенко. Ук. соч., табл. III, рис. 44 и 45).

Лиможские эмали см.: И.И. Толстой и Н.П. Кондаков. Ук. соч., вып. VI, стр. 89 — Эмалевый наплечник из Владимира; стр. 159 — Вклады «Антония Римлянина» из Новгорода.

1031

В.А. Никольский. Древнерусское декоративное искусство. П., 1923, рис. 1, опис. см. стр. 91. — Никак нельзя согласиться с автором, что «искусство перегородчатой эмали так и не укрепилось у нас, частью, вероятно, по своей технической сложности, а частью и потому, несомненно, что не вполне отвечало национальным художественным вкусам» (стр. 36).

Прориси дробниц на саккосе см.: Н.П. Кондаков. Русские древности…, т. VI, стр. 93, рис. 115. — На стр. 94, рис. 116, изображены поручи Алексея, имеющие наряду с древними и позднейшие части.