Седельники
Швецы
Швецы портные
Колпачники
Бочешники
Решетники
Ситники
Токари
Смычники (?)
Мельники
Жерновники
Пивовары
Сольники
Дегтяри
Коневые лекари
Кровопуски
Опанечники
Плотники
Огородники (?)
Скоморохи
Каточники (?)
Сведениям о ремесленниках, сообщенным писцовыми книгами, доверять нельзя. Писцы нередко упоминали некоторых ремесленников попутно, случайно, и делать какие бы то ни было выводы о количестве ремесленников на основании писцовых книг было бы рискованно. Ремесленники, упомянутые в писцовых книгах, — это только часть общей массы деревенских мастеров. Несомненно, значительное количество ремесленников скрывается под туманным термином «непашенных людей», занятия которых указаны далеко не всегда.
С другой стороны, возможно и обратное положение: среди тяглого земледельческого населения, положенного в обжи, писцы не всегда отмечали побочное занятие крестьянина (ремесло, промыслы), так как в их задачу входило подробное описание тяглого населения, а не обзор всех занятий населения.
В силу этого писцовые книги, единственный материал, от которого можно было бы ожидать наиболее полного освещения деревенского ремесла, на самом деле могут быть использованы весьма ограничительно[1085].
Если в приведенный список мы подставим цифры количества упоминаний различных профессий, то получим некоторые сравнительные данные, не отличающиеся, опять-таки, особенной полнотой. Так, например, по книгам Шелонской и Вотской пятин мы знаем 109 кузнецов, 27 швецов, 10 плотников, 8 гончаров, 8 сапожников. Остальные специальности насчитывают только по три представителя. Такое резкое количественное различив не могло быть случайным: оно должно было отражать существование ведущих ремесел и второстепенных. В нашем списке они расположены по группам. Разберем каждую из них в отдельности.
В первую группу входят ремесленники-металлурги. Домники связаны более с промыслом, с добыванием сырья для кузнецов не только деревенских, но и городских.
Кузнецы — преобладающая специальность в деревне, по-прежнему изготавливающая для крестьян основную массу хозяйственного инвентаря. По-прежнему кузнецы имеются не в каждой деревне, а одна кузница обслуживает несколько соседних поселков (10–20). При измельчании самих поселков иногда получалось так, что вся деревенька состояла из двора кузнеца и его сыновей.
«Деревня Леванидово: дворъ Леванидко кузнецъ, дворъ сынъ его Сенка; сѣютъ ржы пол — 5 коробьи»[1086].
В деревне Кузнецовой имелось два двора — один из них принадлежал Илейке Кузнецу[1087]. Деревня Орефино. Указан только один двор кузнеца Микулки[1088].
Отношение деревенских кузнецов к земледелию различно. Чаще всего кузнецы причислены к «худым людям без пашни», иногда переведены на «позем», иногда из записей писца невозможно уловить (при огульном вычислении обеж в деревне) отношение кузнецов к земледелию; иногда же встречаются пашенные кузнецы, владеющие определенным наделом и обрабатывающие его.
Большинство же деревенских кузнецов собственного сельского хозяйства не вело. Замечается почти полный отрыв кузнецов от сельского хозяйства в районах с наибольшим количеством домниц (Каргальский и Никольский-Толдежский погосты Вотской пятины). Там кузнецы, работавшие на рынок, жили кучно (напр., 15 дворов из 64 в с. Пилолы) в одном селении и не занимались сельским хозяйством[1089].
Наоборот, связь с пашней становится более заметной, если мы обратимся к обычной деревне вне промышленного района[1090]. Оброк помещикам кузнецы выплачивали или деньгами, или своей продукцией — лемехами, топорами, рукоятными сковородами, косами[1091]. По платежеспособной мощности ку́зница приравнивалась к «сохе»[1092]. К сожалению, мы лишены возможности дать картину распределения этих видов оброка и их последовательной смены.
Отсутствие в деревне специализированных ювелиров подтверждается как археологическими данными XIV–XV вв., так и единичным упоминанием серебреника в писцовых книгах[1093].
Неясно и положение ведерника. В курганах Обонежской пятины есть медные кованые ведра[1094]. Возможно, что под ведерником писцовой книги подразумевается именно медник, изготовлявший подобные ведра[1095], но может быть и другое объяснение, если допустить изготовление деревянных ведер. Тогда ведерника нужно будет включить в разряд бондарей, из которых нам известны «бочешники».
1085
Гневушев, внимательно рассмотревший вопрос о сельских промышленниках (понимая под ними и ремесленников), пришел к довольно пессимистическому выводу: «Полученный нами общий процент пашенных и непашенных промышленников
1089
НПК, т. IV, стр. 906–907. — Этот отрыв от сельского хозяйства произошел в конце XV в., так как по «старому письму» кузнецы еще платили оброк хлебом, сеном, мясом и т. п.
1091
Лемехи и сошники: НПК, т. III, стр. 919, 923; топоры: НПК, т. V, стр. 217; сковороды: НПК, т. III, стр. 502; косы: НПК, т. V, стр. 217.
1093
НПК, т. V, стр. 247. — При существовании в Московском княжестве термина «серебреник» в смысле крестьянина, задолжавшего «серебро» феодалу, трудно решить вопрос о специальности этого единственного серебреника Новгородских писцовых книг. Можно думать, что термин применен здесь в прямом смысле и обозначает ювелира.