По сравнению с процессом варки в цренах добывание рассола представляет огромные технические трудности.
«Роспись» распадается на три части: организация бурения, необходимые постройки и инвентарь, затем процесс пользования полученной скважиной и, наконец, указания относительно аварий. Из первой части мы узнаем, что бурение производилось при помощи вышки («сохи»), достигавшей 12–18 м в высоту, снабженной блоками («векши»), сложной системой веревок с противовесами («собаки грузовые», хвосты у них по полусажени) и массивной бабой («боран»). Позади вышки укреплены 2 ворота, длина веретен у которых — 3 м. К вышке примыкает «мост» с воротом (очевидно, горизонтального вращения) и амбар для снастей. Вся система приводится в действие значительным количеством людей.
Проходка ведется вначале колодцем, в который опускается сруб, а затем бурением. Бурение производится сменными буравами нескольких различных типов; каждый тип имеет несколько номеров в зависимости от размера. Буравы меняются в зависимости от грунта: песок, мелкий хрящ или «щекоту» надо пойти «шеломом железным». «Буде не пойдетъ шеломъ — розмина буравы; …мѣлкое каменье — мелкими трезубы, большимъ — болшее, середнимъ — середнее» (стр. 242). «Трезубы» — фрезерные коронки с 6 зубцами.
Ко всему этому приложены точные описания каждой детали с указанием размеров с точностью до 0,5 см (напр., «…а глуботиною менши четь вершка»).
С такой же точностью рекомендуется запоминать глубины соляных слоев («…и ты гораздо попамятуй сажени и вершки и полувершки и четь вершки»)[1154]. После бурения в скважину вставляли проконопаченные трубы, засыпали внешние зазоры землей и направляли фонтанирующий рассол в црен или в запасной резервуар. На руководстве есть приписка: «В жерло хожено буравомъ до дна восемь десять восемь саженъ». Таким образом, сложная конструкция скважины позволяла бурить землю на 160 метров («трубная сажень» — 182,8 см). Надо учесть, что при каждом бурении был риск не натолкнуться на соляной слой. «Только бог не дастъ росолу и хозяинъ изволитъ опять поднимать трубки…»
Теперь, после ознакомления с техникой бурения, нам станет понятна приведенная выше фраза: «А иметь быти, дасть богъ соль…» Понятна нам станет и необходимость кооперации нескольких складчиков, совместно организующих сложное и дорогое солеваренное производство, понятно и сожаление летописца по поводу двух варниц, в которых «и не бысть». Вопрос заключается лишь в том, насколько мы правомочны перенести данные конца XVI в., когда была составлена эта инструкция, в XV или XIV в.
«Роспись» несомненно отражает более раннее время; об этом косвенно может говорить четко разработанная, устоявшаяся терминология. Здесь упоминается свыше 120 терминов (исключительно русских, народных), иногда очень образных, как, например: «собаки», «векши», «боран», «пасынок», «перо», «сорочьи лапки».
Район, в котором применялось с XVI по XIX в. руководство, — это старый солеваренный район, где условия залегания соляных слоев были одинаковы, разумеется, и в XIV и в XVI вв.
Рукопись была найдена близ Тотьмы, а относительно этого района у нас есть сведения середины XVI в.
В житии Феодосия Тотемского (события 1554 г.) говорится о том, что монастырь Феодосия получил право «у Соли на Тотьме труба садити и соль варити… а соли де из трубы доброго рассолу на варницу сварят по 5 тысяч пуд соли на год»[1155].
Это свидетельство подкрепляет предположение о более раннем применении бурения и труб. Сопоставляя все приведенное выше, можно думать, что княжеские, монастырские и «сябринные» солеварни конца XIV–XV вв. были организованы в согласии с техническими принципами «Росписи». Может быть, не случайно и то, что упоминания об усольях, удаленных от моря, усольях, работавших на глубинных рассолах, встречаются в источниках только со второй половины XIV в., когда вообще в русских землях появляется много технических новшеств, как, например, водяные мельницы, артиллерия, крупное литье и др.
Широкое применение железа (огромные црены, шесты, трубы, буравы и др.) в солеваренном деле и в других промыслах неизбежно влекло за собой развитие доменного дела. Выше мы рассмотрели технику доменного дела в связи с общим очерком технических изменений деревенского ремесла. Сейчас нам придется говорить о доменном деле, как о промысле. Варка железа для нужд местных кузниц производилась, по всей вероятности, почти повсеместно, но к XV в. выделилось несколько районов, где доменное дело стало специальным промыслом. Одним из таких районов, наиболее полно освещенным источниками рубежа XV–XVI вв., является упоминавшаяся уже часть Вотской пятины. Сюда входят погосты Каргальский, Никольско-Толдожский, Замостский, Покровский, Дятелинский и Дудоровский, в которых по писцовым книгам насчитывалось 204 домницы разной мощности[1156].
1156
Подсчет произведен В.Н. Кашиным («Крестьянская железоделательная промышленность»), который свел весь материал писцовых книг по доменному делу. Им же приведены убедительные доказательства того, что данные писцовых книг сильно отставали от реальных цифр.