Выбрать главу

Владельцы домниц должны были или нанимать рудокопов и возчиков или же часть времени в году тратить на добычу и доставку руды. В писцовой книге Деревской пятины 1495 г. указано значительное количество «копачей», людей непашенных («а съ обжи дохода нѣт — пуста»), обложенных денежным оброком в 4 деньги с человека.

Копачи встречаются близ города Курь на Ловати и в северной части Деревской пятины[1166]. В некоторых поместьях количество копачей переходит за сотню. Всего их было около 700. По всей вероятности, в этих копачах нужно видеть крестьян, владевших дворами, но занимавшихся отхожим промыслом, связанным с «копанием». Этот термин употреблялся в двух случаях: для обозначения добычи руды («руду копать») или для обычных земляных работ, чаще всего связанных с какими-либо гидротехническими задачами (напр., Копаное озеро, р. Копаница).

К сожалению, у нас нет данных о месте работы копачей. Если бы удалось установить связь копачей с копаньем руды, мы получили бы интереснейший материал о воздействии возникшего промышленного района на соседние, поставлявшие ему рабочую силу[1167].

Существование развитого железоделательного промысла неизбежно должно было вызвать развитие угольного дела. К сожалению, наши источники очень скупы в отношении всех лесных промыслов. За исключением нескольких дегтярей[1168], упомянутых писцовыми книгами, мы остаемся в полном неведении относительно других промыслов, связанных с разработкой лесных богатств. «Акты Западной Руси» дают нам очень подробную номенклатуру этих промыслов[1169]:

Будники (выделка поделочного леса)

Угольники

Поташники

Гонтари (выделка драни)

Клепачи (выделка клепки)

Попеляры (добыча золы)

Дегтяри

Дойлиды (плотники — выделка бревен, досок)

По всей вероятности, все эти промыслы, к которым нужно еще добавить смолокуров, существовали и в Северо-Восточной Руси, но наши сведения о них слишком скудны. Возможно, что эти сезонные промыслы, не отрывавшие крестьян от земледелия, не учитывались писцами.

3. Вотчинное ремесло

Вотчинное хозяйство в XIII–XV вв. было разнородным и всеобъемлющим; пронизывая все стороны деревенской и городской жизни, оно неизбежно затрагивало и ремесло. Там, где вотчина была противопоставлена только деревне, где слабо был развит город, там концентрация на феодальном дворе запасов сырья и разнообразных ремесленников имела положительное значение, исчезавшее по мере развития товарных отношений.

В боярский двор или в монастырь в большом количестве поступало сырье, а также полуфабрикаты крестьянского домашнего производства, которые могли быть здесь переработаны. В составе натурального оброка мы встречаемся и с овчинами, и с крицами железа, и с холстом, и с горстями льна. Все это создавало как значительные торговые запасы, так и резервы сырья для работы вотчинных ремесленников[1170].

Оброк льном представляет для нас особый интерес в связи со слабым развитием ткачества в русских городах.

В XIV в. в монастырском хозяйстве, согласно известной грамоте Киприана Константиновскому монастырю под Владимиром, дело с обработкой льна обстояло так: «…а ленъ дасть игуменъ въ села и они прядутъ, сѣжи и дѣли неводные наряжаютъ»[1171]. Здесь неясен источник получения льна — оброк или «игуменов жеребей», вспахивавшийся крестьянами в счет барщины.

Легче предположить первое, так как в подобном перечне крестьянских барщинных повинностей нет ни одного упоминания о работах, связанных с подготовкой льна к прядению (теребление, мочка, сушка, трепание и др.).

Прясть лен и ткать или плести из пряжи в мужском монастыре было некому и этим объясняется сдача льна «в села». Данные писцовых книг и грамот рисуют нам пеструю картину форм обработки льна. С одной стороны, продолжает бытовать еще старый оброк готовыми изделиями, с которыми мы знакомы еще по грамоте Ростислава Мстиславича 1151 г. Готовые ткани (льняные и, может быть, шерстяные) подразумеваются под такой статьей оброка как «портъное» или «скатертное»[1172].

Наряду с таким присвоением продуктов домашнего производства существовал оброк льном и пряжей, собиравшийся иногда специальными лицами — «льняниками»[1173].

вернуться

1166

НПК, т. II, стр. 590–689; В.Н. Кашин. Ук. соч., стр. 52.

вернуться

1167

Важной предпосылкой для этого утверждения является отсутствие домниц в районе обитания копачей.

вернуться

1168

НПК, т. IV, стр. 91, 173; т. V, стр. 305.

вернуться

1169

Ф.И. Леонтович. Сельские ремесленники в Литовско-Русском, государстве. — «Варшавские университетские известия», 1898, т. II.

вернуться

1170

Специальных работ, посвященных вотчинному ремеслу, нет, но в ряде исследований о вотчинном хозяйстве есть разделы, освещающие деятельность ремесленников. См., напр.: Б.Д. Греков. Новгородский дом святой Софии, СПб., 1914; С.В. Бахрушин. Княжеское хозяйство XV и первой половины XVI вв. — Сб. Ключевского, М., 1909; Б.Д. Греков. Очерки по истории феодализма в России, М.-Л., 1934; А.А. Савич. Соловецкая вотчина. XV–XVII вв., Пермь, 1927; С.Б. Веселовский. Село и деревня в северо-восточной Руси XIV–XVI вв., М.-Л., 1936; А.М. Гневушев. Очерки экономической и социальной жизни сельского населения Новгородской области после присоединения Новгорода к Москве, т. I — Сельское население Новгородской области по писцовым книгам 1495–1505 гг., ч. 1, Киев, 1915; С.А. Тараканова-Белкина. Боярское и монастырское землевладение в Новгородских пятинах в домосковское время, М., 1939.

Единственная работа, посвященная вотчинному ремеслу, построена на западнорусском материале: Ф.И. Леонтович. Сельские ремесленники в Литовско-Русском государстве. — «Варшавские университетские известия», 1898, т. II.

К сожалению, эта работа является обзорной, не достаточно глубокой по анализу явлений.

Вотчинное хозяйство XIII–XIV вв. — тема крайне слабо разработанная по состоянию источников. Исследования феодального хозяйства опираются преимущественно на материалы конца XV–XVII вв. В нашу задачу не входит подробное рассмотрение вопросов вотчинного режима.

вернуться

1171

Уставная грамота 1391 г. — ААЭ, т. I, № 11, стр. 7.

вернуться

1172

ААЭ, № 131, стр. 97; АЮБ, № 31, стр. 91; см. также: С.В. Бахрушин. Ук. соч., стр. 596. — Об оброке беленым полотном см. НПК, т. VI, стр. 31.

вернуться

1173

«Владычный льняник» (НПК, т. VI, стр. 14).