Во всех случаях мы видим, что мастера-литейщики XIII–XIV вв. освободили себя от изготовления наиболее сложной скульптурной части креста-энколпиона и пользовались старыми домонгольскими крестами в качестве штампов. Изменению подвергались лишь надписи, скоро ставшие непонятными. Только этим и можно объяснить, что Кузьма и Демьян XIII в. были заменены Михаилом и Гавриилом в XIII–XIV вв. Замена производилась путем подчистки глиняной формы, на которой выцарапывались новые надписи, на этот раз уже не обратные, а прямые[1264]. Приведенный нами пример использования старых изделий литейщиками не единичен. Можно указать еще более яркий пример штампования готовой вещью. В XIV–XV вв. появились (как дальнейшее развитие домонгольских змеевиков) иконки, на обороте которых в круге изображалась голова, опутанная змеями; вне круга помещалось изображение Федора Тирона, пронзающего змея копьем. Такие иконки сами по себе являлись уже сочетанием древнего, содержащего античные традиции змеевика с христианским змееборцем Федором[1265]. Но есть литые иконки больших размеров, чем упомянутые, на обороте которых отлита иконка с Федором и змеевиком; отлита так, что вышел не только самый сюжет, но и рамка иконки и даже сломанное ушко (рис. 135)[1266].
Рис. 135. Змеевик и иконка с оттиснутым старым змеевиком.
Такой отпечаток мог получиться лишь в том случае, если мастер поленился изготовить специальную литейную форму для оборотной стороны большой иконки и поступил следующим образом: из глины им была сделана заготовка для литейной формы, по размерам точно соответствовавшая лицевой стороне. Затем в мягкой глине была оттиснута одна створка маленькой иконки (со змеевиком и Федором, пронзающим змея). Иногда оттиск делался небрежно, и иконка помещалась на глиняной форме эксцентрично, причем направление ее не совпадало с краями формы. Иконка-штамп была значительно меньше формы, и после оттиска на форме оставались широкие поля[1267].
Приведенные примеры говорят о том, что русские мастера нередко использовали старые изделия вместо того, чтобы изготавливать новые модели. Такое преклонение перед образцами, доставшимися в наследство от домонгольской Руси, и их механическое воспроизведение в XIII–XIV вв. может свидетельствовать о некотором упадке мастерства резьбы в первое время после нашествия монголов.
Но одним копированием старых форм русские литейщики, разумеется, не ограничивались: есть много оригинальных новых форм медного литья, возникших в XIV–XV вв. К их числу относится медный змеевик, подражающий киевским, с упоминанием имен Андрея и Евдокии; предположительно он может быть связан с князем Андреем Александровичем[1268].
Один из примитивно изготовленных змеевиков был найден на Куликовом поле, что уточняет дату его бытования[1269]. К XV в. можно условно отнести несколько литых иконок и крестов[1270].
Интересна одна иконка, изображающая Георгия на коне; она отлита в жесткой форме, резаной как пряничная доска. Конь и всадник напоминают деревянную резьбу[1271].
Иногда в русском мелком литье чувствуется наличие готических элементов: один из типов иконки с так называемым «лоном Авраама» имеет переплетения ветвей деревьев, напоминающие стрельчатые переплеты готических окон. Среди деревьев (в «райских кущах») сидят птицы. Возможно, что этот сюжет западнорусского происхождения[1272].
Большая группа датированных медных предметов была найдена при раскопках кладбища XV в. в Старице[1273]. Интересно отметить совпадение некоторых типов с находками в поздних новгородских погребениях[1274].
Вновь созданные образцы медного литья могли точно так же, как и домонгольские вещи, подвергаться механическому размножению через оттиски в глине. Естественно, что при наличии таких тенденций среди мастеров-литейщиков нам трудно ставить вопрос о распространении вещей, изготовленных одним мастером, так как далеко не всегда возможно отличить отливки в форме от последующих отливок в оттисках. Поэтому интересный для истории ремесла раздел — районы сбыта продукции — не может быть разработан на материалах XIV–XV вв.[1275]
Из меднолитых изделий XIV–XV вв. значительный интерес представляют красивые кружевные паникадила для свечей, повторяющие и развивающие далее тип византийского хороса. Почти все известные нам хоросы происходят из Новгорода, Пскова и других северо-западных городов[1276]. Отливка паникадила была сложным и громоздким делом. Возьмем для примера паникадило из провинциального небольшого городка Острова, найденное в 1911 г. на дне озера[1277]. Оно представляет собой низкий широкий бронзовый цилиндр, имеющий дно; в середине дна — широкое отверстие, к которому вплотную примыкает свешивающаяся вниз шлемообразная часть (острием вниз). От верхних краев цилиндра отходят 12 кронштейнов с остриями для свеч. Паникадило подвешено на трех фигурных цепях.
1264
Ввиду того, что нам приходится в третий раз обращаться к этим энколпионам, обобщим полученные результаты анализа литья:
1) Энколпионы с надписью «стая бобобце помагаи» делались в Киеве в начале XIII в. Путем торговли они попадали в соседние города Среднего Приднепровья.
2) К моменту нашествия монголов эти энколпионы, отлитые в одной форме, широко бытовали в Киевщине; часть их найдена в комплексах, связанных с разгромом Киева Батыем. Находки энколпионов, отлитых в одной форме с киевскими, сделаны в местах кочевий татар в XIII в. — на Северном Кавказе, в Поволжье.
3) В XIII в. уцелевшие киевские вещи служили штампами для изготовления новых отливок. В XIV в. мастера использовали в качестве штампа основу энколпиона и по своему домыслу исправляли стершиеся первоначальные надписи.
1267
См. также:
1268
Каталог А.С. Уварова, стр. 105–106, рис. 96. — Андрей Аленсандрович — один из удельных тверских князей. Умер одновременно с женою во время чумы 1365 года.
Эпиграфически надпись относится к XIV в. (
1269
Каталог А.С. Уварова, стр. 106–107, рис. 98. — Впрочем, как основание для датировки подобные обстоятельства находки непригодны. На Куликовом поле найден золотой перстень с миниатюрной коробочкой в щитке. Дата его — XII век. — См.
1270
Каталог А.С. Уварова, стр. 62, рис. 36 (прямоугольная иконка); стр. 91, рис. 72 (медный складень); стр. 181–182, рис. 158 (крест-энколпион).
1272
Каталог А.С. Уварова, стр. 75, рис. 53. Второй экземпляр, см.:
1275
В качестве одного из примеров литья в одной форме укажем 3 энколпиона из собрания А.С. Уварова (Каталог…, стр. 181–182, рис. 157 и 158) и 2 энколпиона из собрания Ханенко (Кресты и образки, табл. XI, рис. 133, 134).
1276
«Древности Российского государства», отд. 1, табл. XLVI и XLVII (так называемое «корсунское» паникадило);