1435 Новгородский панагиар мастера Ивана[1305]
1425–1461 Рогатина князя Бориса Александровича Тверского[1306]
1430–1458 Панагия новгородского архиепископа Евфимия[1307]
1449 Потир каменный в золотой оковке работы мастера Ивана Фомина для Троице-Сергиева монастыря[1308]
1456 Складень золотой работы троицкого монаха Амвросия[1309]
1463 Ковчег троице-сергиевского игумена Вассиана Рыло[1310]
1469 Кадило серебряное, сделанное по заказу князя Юрия Васильевича[1311]
В этом списке совершенно нет ювелирных изделий, датированных XIII в., 5 вещей датированы XIV в. (из них наиболее ранние — новгородские) и 13 — датированы временем до 60-х годов XV в. Такое распределение не случайно, так как весь остальной материал при попытке разбить его на периоды дает, примерно, ту же самую картину — крайнюю малочисленность вещей XIII — начала XIV вв. и возрастание их количества с середины XIV в.
Письменные источники очень мало обогащают наши знания ювелирного мастерства. Из дошедших до нас вещей с летописными записями можно определенно связывать лишь «Васильевские» врата 1336 г. Записи о других произведениях слишком бедны, отрывочны и в большинстве случаев не позволяют даже приблизительно представить себе внешний облик упоминаемой вещи. Значительно полнее духовные грамоты московских князей, где по самому характеру документа имеются более точные описания материала, техники, стиля, упоминаются иногда имена мастеров[1312]. И все же духовные грамоты дают нам не так много сведений, как, например, позднейшие описи царской или церковной утвари.
Основным материалом для нас будут различные вещи, случайно сохранившиеся от эпохи XIII–XV вв.[1313]
Ввиду того, что все первоклассные вещи русского ювелирного искусства представляют собой сочетания самых разнообразных технических приемов и столь же разнообразных материалов (серебро, золото, драгоценные камни, эмаль, дерево и др.), рассмотрение лучше начать с отдельных технических приемов, а затем перейти к их синтезу в каждой отдельной вещи. Технические приемы мало отличались от приемов домонгольского времени; лишь иногда чувствуется потеря каких-то навыков. Поэтому на всех деталях техники мы останавливаться не будем, а проследим время появления того или иного приема, эволюцию его, сферу применения и т. д.
Начнем свой обзор с литья золота и серебра.
Этот раздел полностью примыкает к литью меди и бронзы. Различие лишь в том, что благородные металлы старались экономить, и литье их применялось только для небольших изделий. В изучаемую эпоху входит в обычай украшение тонкой пластинки металла накладными на штифтах фигурками, из которых иногда составлялись целые композиции. Отдельные фигуры часто обрамляли трехлопастными или пяти лопастными килевидными арками на резных колоннах.
Впервые с этими накладными фигурами мы встречаемся на окладе евангелия Федора Андреевича Кошки (рис. 136). Оклад Симеона Гордого еще не знает литых фигур.
Рис. 136. Оклад евангелия боярина Федора Андреевича 1392 г.
Всего здесь 29 литых накладных фигур, расположенных и фронтально и в профиль; все они вписаны в килевидные киотцы. Фон между киотцами и фигурами заполнялся эмалью различного цвета. Из 20 фигур, обрамляющих четыре стороны оклада, многие отлиты в одной форме. Всего для отливки 20 фигур потребовалось 7 литейных форм[1314].
Литые фигуры, наложенные на гладкий серебряный фон, есть на кадиле 1405 г., имеющем форму одноглавой церкви с килевидными кокошниками[1315].
Накладные литые фигурки есть на мощевике Радонежских князей, датируемом, приблизительно, 1410–1429 гг.[1316]
Очень близки по рисунку к фигурам оклада 1392 г. литые фигуры на окладе 1422 г. (рис. 137). Здесь также мы видим, что мастер экономил свой труд и отливал фигуры по возможности в одной форме.
Рис. 137. Оклад 1422 г.
Так, сидящие фигуры 4 евангелистов, расположенные в киотцах по углам, мастер отлил в двух формах: в одной — сидящих лицом вправо, в другой — сидящих лицом влево. Фон вокруг фигур насечен для заливки эмалью[1317].
Такие же фигуры имеются и на кадиле 1469 г.[1318]
Интересны три очень близкие друг к другу композиции из накладных фигурок: панагиар 1435 г. мастера Ивана, панагия из Вологды и панагия Симонова монастыря (рис. 138)[1319]. Датируются две последние концом XIV в. или XV в. На всех трех предметах мы видим сложную композицию «вознесенья» из отдельных фигур и целых групп, отлитых в 8 формах. Судя по новгородскому экземпляру, литые фигурки накреплялись на эмалевый фон. Об этом говорит шраффировка поверхности. Эмаль применялась и для других частей этой же вещи. Вологодская и Симоновская панагии тождественны друг другу во всех частях, а новгородская отличается от них верхней половиной композиции. Нижняя половина композиции «вознесенья» панагиара 1435 г. совершенно идентична таковой на двух других. Встает вопрос: не в одной ли литейной форме делались эти вещи? Неполнота совпадений здесь такая же, как в примере с паникадилами; по мере износа одних форм, их могли заменять новыми, а часть старых вновь пускать в дело.
1305
«Древности Российского государства», отд. 1, табл. LIV–LVIII;
1309
1311
1312
1313
Историография ювелирного искусства XIII–XV вв. не богата частными, а тем более общими работами. Первой крупной попыткой обобщения памятников прикладного декоративного искусства было издание роскошных литографированных альбомов «Древностей Российского государства» с сопроводительным текстом, выходивших с 1849 по 1853 г. В это же время Снегирев издавал свои «Московские древности» с 1842 по 1845 г.
Позднее вышел ряд публикаций больших коллекций, из которых наиболее важными в научном отношении надо признать опись Оружейной Палаты с фототипическим альбомом и публикацию исследования Н.В. Покровским древностей ризницы Новгородского Софийского собора.
Больше чем кто-либо другой сделал для собирания разбросанных в разных местах и малоизвестных древностей неутомимый И.Ф. Борщевский, который с фотографическим аппаратом объездил все глухие углы и составил ценнейшую коллекцию снимков, частично изданную. Много сделал для изучения русского ювелирного дела Г.О. Филимонов, который с 20-летнего возраста посвятил себя изучению русских древностей. Много работ посвящено отдельным вещам, некоторые предметы насчитывают целую литературу.
Меньше можно указать исследований, освещающих какой-нибудь определенный раздел ювелирного мастерства или группу однородных памятников.
Техника ювелирного ремесла нашла отражение в трех специальных работах:
Обобщающих работ по русскому художественному ремеслу немного. Одним из первых пытался заполнить этот пробел в русской истории
Более интересный художественный анализ образцов ювелирного дела дан в известной работе
В 1923 г.
Ювелирному делу уделено место и на страницах общей работы
1314
Для сравнения обратимся к таблице. Фигура херувима с кадильницей (левый в верхнем ряду) повторена 4 раза. Вторая форма служила для отливки херувимов без кадильницы (напр., средний в нижнем ряду); в ней отлито 5 фигур. Верхний херувим в левом ряду отлит в первой форме, но у него удалены кадильница и плат для того, чтобы он больше походил на херувимов второго типа. Принадлежность ко второй форме доказывается рисунком крыльев. Средний херувим в левом ряду — позднейшая доделка. Вместо боковых крыльев у него лапы с когтями.
В одной форме отлиты 3 фигуры святых: 1) верхний ряд, второй справа, 2) правый ряд, второй снизу, 3) нижний ряд, второй слева.
В одной форме отлиты 2 фигуры: вторая сверху в левом ряду (первая отливка) и средняя в верхнем ряду (вторая — дефектная отливка).
1315
1316
1317
1319