Интересно отметить, что тип русского топора постепенно проникает к соседям и вытесняет там более примитивную форму. Топоры курганного типа есть в Прикамье[321], встречаются и в Финляндии[322].
В итоге обзора доменного и кузнечного дела в русской деревне X–XIII вв. можно сказать, что смерды были вполне обеспечены всем необходимым железным инвентарем работы местных кузнецов, которым были известны все важнейшие технические приемы: сварка, пробивание отверстий, кручение, клепка пластин, наваривание стальных лезвий и закалка стали. В каждой кузнице работало не менее двух кузнецов (мастер и подручный); не исключена возможность того, что для нагнетания мехов привлекалась еще дополнительная рабочая сила[323].
В X в., когда кузнецы северо-восточных областей занялись и литьем меди, к их функциям прибавилось сложное дело, требовавшее дополнительного оборудования и (знаний. Позднее, в XI XIII вв., таких комбинированных вещей из меди и железа мы уже не встречаем. Возможно, что к этому времени литейное дело частично обособилось от кузнечного; подробнее этот вопрос будет рассмотрен в связи с ювелирным делом в деревне.
2. Ювелирное дело
Ювелирное дело в русской деревне X–XIII вв. представлено огромным количеством материалов. Каждый женский курган содержит в себе различное «узорочье» и «утварь гривную» в количестве, зависящем от достатка и зажиточности его владелицы[324].
Но было бы ошибочно все украшения, носившиеся древнерусскими крестьянками, рассматривать как изделия местных сельских мастеров.
В составе вещей из деревенских курганов (как я буду доказывать это ниже в главе о сбыте ремесленных изделий) есть, несомненно, известная доля городской продукции, попадавшая в деревню путем внутренней торговли. Грань между городскими и деревенскими вещами может быть проведена, но нужно заранее оговориться, что в некоторых случаях она проводится условно.
Из курганных вещей необходимо исключить многие виды бус (особенно стеклянных), изделия из волоченой проволоки (?), изделия с настоящей зернью, вещи с позолотой, крестики с выемчатой эмалью, некоторые виды языческих амулетов и др.
За вычетом перечисленных категорий, производство которых в деревне не доказано, остается все же чрезвычайно обильный материал о мастерских, выделывавших украшения.
В главе о происхождении русского ремесла пришлось уже вскользь коснуться сведений о ювелирном деле. Формы вещей со временем сильно изменились, но в курганах X–XI вв. сохранились пережитки значительно более ранних форм, уводящих нас к временам VII–VIII вв. Традиции антской эпохи чувствуются иногда и в городских и в деревенских вещах, но, естественно, что в большей степени чувствуются они в глухих, удаленных от крупных городов местах, например, в лесах радимичей и вятичей.
Большинство технических приемов древнерусских «кузнецов меди и серебру» уходят корнями в первые века н. э. Курганная эпоха, особенно богатая находками ювелирных изделий, дает лишь большую тщательность выделки, большее разнообразие форм. Материалом для украшений служили медь, серебро и различные сплавы. Золота в деревенских курганах нет. В более или менее чистом виде применялось серебро, но в деревенских курганах серебро без лигатуры встречается крайне редко. Медь большей частью встречается в сплавах с оловом или серебром. Изредка встречаются оловянные вещи. Для большинства вещей характер сплава не оказывал влияния на технику изготовления. По внешнему виду древнерусские украшения из сплавов делились на две группы: одна — это украшения, подражающие по цвету золоту (с преобладанием меди в сплаве), и вторая — украшения, имитирующие серебро (бронза с большим процентом содержания олова или сплава меди с серебром — «биллон», или серебро с оловом). Впредь до массовых химических анализов уловить какую-нибудь закономерность в сплавах довольно трудно[325].
322
323
В «Калевале» кузнец Вейнемейнен, разжигая горн, всегда приказывал многочисленным рабам дуть мехами.
324
По данным современной этнографии, подтверждаемым двумя свидетельствами летописи, можно установить, что в древней Руси был обычай хоронить в подвенечном наряде. Так, напр., Владимир, собираясь убить Рогнеду, предлагает ей одеться «как в день посяга» (свадьбы). В 1261 г. жители Судомира, осажденного татарами, готовясь к смерти, «изодешася в брачные порты» (Ипатьевская летопись). Это обстоятельство как бы приводит все курганные инвентаря X–XIII вв. к одному знаменателю и позволяет сравнить их между собой без особенной опасности впасть в заблуждение из-за случайности подбора в каждом погребении положены лучшие вещи, входившие в состав брачного наряда.
325
Химические анализы курганных предметов производились случайно и количество их настолько незначительно, что включать результаты этих анализов в исследование русских древностей пока бесполезно.