1. Кузнечно-слесарное и оружейное дело
Городские кузнецы уже в самый ранний период существования молодого Киевского государства обнаружили высокое мастерство и умение виртуозно ковать из железа и стали самые различные предметы — от тяжелого лемеха и шлема с узорчатым железным кружевом до тонких игл или стрел и клепаных миниатюрными заклепками кольчужных колец. Оружие и бытовой инвентарь из курганов IX–X вв. («Черная Могила», «Гульбище», Гнездово, Приладожье, Суздаль и др.) свидетельствуют о разнообразных и сложных технических приемах древнерусских кузнецов.
Изложению обработки железа должно опять предшествовать рассмотрение способов его добывания[444].
В городах техника варки железа сделала значительные успехи сравнительно с примитивными сыродутными горнами деревни. Особенно интересен в этом отношении горн Райковецкого городища близ Бердичева. Ввиду того, что чертежи горна не опубликованы, а положения автора раскопок спорны, приведу полностью выдержку из предварительного сообщения:
«Обработка железа в Райковецком городище базировалась на местном сырье — болотной железной руде, которую можно было добывать в непосредственной близости от городища, по берегам рр. Гнилопяти и Тетерева. Из этой местной руды железо изготовлялось в городище. Во время археологических раскопок 1930 г. были обнаружены остатки литейного [? — Б.Р.] горна, железа-полуфабриката в виде круглых „чушек“ до 5 кило весом и масса отходов железодобычи. Горн находился на глиняном возвышении в восточной части „детинца“, весьма возможно — на поверхности глиняного наката над землянками. Было найдено и конусовидное „сопло“ для горна и ряд канальцев и „гнезд“ для растопленного железа. Конструкцию данного горна можно сравнивать с конструкцией древних „горо-благодатских“ и частично „силезских“ горнов, приспособленных к природной тяге воздуха [? — Б.Р.]. Весьма возвышенное месторасположение городища вполне удовлетворяет такому принципу подачи воздуха. Глиняный холм занимал в своем основании площадь 3×3,5 м. Обожженные канальцы сохранились на длину до 60 см, имели ширину до 6–7 см, глубину 4–6 см. В руслах канальцев было много окиси железа. Вокруг горна по основанию холма было обнаружено 8 гнезд с железными круглыми „чушками“ в них. На вершине холма было обнаружено в выжженной глине овальное углубление диаметром около 18 см при глубине до 10 см, заполненное окисями железа, шлаком и углем»[445].
Несмотря на некоторую сбивчивость изложения (например, предположение естественной тяги при наличии сопла для мехов), это описание позволяет восстановить общий облик домницы. Попытаюсь вначале установить внешний диаметр печи. Судя по тому, что сохранилась, очевидно, часть канальцев, прилегающих к гнездам криц, мы получаем сокращение общей площади «холма» на 60 см с каждой стороны. Следовательно, внешний диаметр равен 180 см. О внутреннем диаметре судить труднее, так как сохранилось только самое дно домницы, которое выше должно было переходить в вертикальные стенки, толщина которых неизвестна. Неизвестна также высота домницы. Можно сравнивать райковецкую домницу с позднейшими устюженскими XVIII в., описание которых сохранено Норбергом: «Печь имеет площадь 22×22 дюйма [55×55 см] и высоту в 9 футов [270 см]… Колошник сужен в виде конуса диаметром в 12 дюймов [30 см]; при забивке печи она заполняется до верху углем, поверх которого помещается колоша из болотной руды. Два меха простого действия длиной 4 фута [120 см] снабжены рукоятками, приводятся в попеременное движение самим рабочим, ведущим плавку. Когда в горне скопится крица до одного пуда весом, меха убираются, грудь печи выламывается и крица вытаскивается на плоский камень, на котором околачивается деревянной колотушкой, а затем разрубается топором»[446].
Очень важным техническим достижением, ставящим райковецкую домницу не только выше современных ей деревенских, но и выше устюженских домниц XVIII–XIX вв., является наличие 8 каналов для стенания разжиженного шлака в специальные гнезда. В Устюжне Железнопольской, по мере накопления тестообразной массы на дне печи, приходилось выламывать часть стенки и крючьями извлекать крицу со дна. В небольшом русском провинциальном городке XIII в. домница была сконструирована так, что шлак непрерывно и автоматически заполнял особые приемники[447]. Подобное усовершенствование доменного процесса было возможно только при условии вытягивания печи ввысь и при условии усиленного «надмения мешного», нагнетания воздуха мехами. Предположение Ф.Н. Молчановского о естественной тяге должно быть совершенно отвергнуто. Находка в печи глиняного сопла от мехов окончательно убеждает в этом.
444
В этой главе необходимо объединить рассмотрение кузнечного дела со слесарным, а также с производством оружия. Все эти ремесла имеют общее в способах обработки железа и стали, и в большинстве случаев ремесленники, занимавшиеся одним из этих ремесел, сочетали его с другими. Некоторые виды слесарных работ применялись ювелирами; мастера-оружейники нередко также сочетали работы по стали и железу с работами по золоту, серебру и бронзе. В силу этого выделение слесарей и оружейников в одну группу с кузнецами носит условный характер. С другой стороны, несомненно, что как кузнечное дело, так и оружейное, могло разветвиться на множество специальностей.
445
446
447
Б.А. Колчин в личной беседе высказал предположение, что данный тип горна рассчитан на выплавку стали.