Ремесло Древней Руси

Киев — несколько браслетов из разных находок и литейная форма

Чернигов — 1 браслет

Владимир — 4 браслета

Тверь — 2 браслета (от одного гарнитура)

Терихово на Верхней Оке

Романово на Днепре близ Могилева

Викторово близ места древнего Галича

Демидово близ Николаева

Старые Буды близ Звенигорода Киевского[571]

Чернигов (фрагменты)

Широкая поверхность браслета, предназначенного для охвата узкого рукава длинной женской одежды, предоставляла мастеру-художнику большое пространство для нанесения узора. И мастера успешно справились со своей задачей — все поле браслета сплошь покрыто плетениями, цветами, завитками и разнообразными изображениями. Сочетание бархатистого черненого фона с серебром и золотом должно было еще усиливать декоративность этих запястий (рис. 59).

Рис. 59. Широкие серебряные браслеты (Киев).

С известной долей условности широкие браслеты можно разделить на три географических группы: Владимирскую, Киевскую и Галицкую.

Для владимирских браслетов характерно членение поля на две горизонтальных полосы без резких вертикальных делений. В орнаментике преобладают плетеные узлы и изображения птиц и львов, находящие полные аналогии в белокаменных рельефах Дмитриевского собора во Владимире (1193–1197) и Георгиевского в Юрьеве (1234). К группе владимирских браслетов можно условно причислить большой браслет териховского клада — там те же арки, трилистники и птицы. Плетеный узел владимирского браслета[572] совершенно аналогичен узлу на одном из серебряных колтов териховского клада[573].

Очень интересен браслет владимирского клада 1896 г.[574] Здесь мастер отказался от принципа дробных орнаментальных клейм и дал на каждой створке запястья общую композицию, напоминающую книжные заставки. Симметрия, пропорциональность, сочность и округлость рисунка могут указывать на XIII в. Близки к владимирским по наличию позолоты два браслета из коллекции ГИМ.

Браслеты Гос. Исторического музея совершенно тождественны и имеют по четыре арки на каждой створке (рис. 60). Под арками — плетенка и орнамент из крупных завитков; на левой створке на всех четырех арках изображение птицы или зверя; на правой створке изображены плясуньи и домрачеи. Особенностью этих браслетов являются позолота фигур и отсутствие черни. Единственный случай, когда в нашем распоряжении имеются два тождественных экземпляра, позволяет точнее восстановить технику изготовления браслетов. Они оказались не литыми, а гравированными.

Рис. 60. Широкие серебряные браслеты (коллекции ГИМ).

Киевская группа представлена тремя браслетами и литейной формой; кроме того, к ней можно отнести второй браслет тверского клада. По сюжетам изображений эта группа занимает особое место в истории русского ювелирного дела. Поле браслета делится вертикально несколькими рельефными арками; внутри арок — рисунки людей, кентавров, деревьев, зверей и плетеный орнамент[575].

Браслет бывш. музея Киевской духовной академии расчленен на 6 арок, в которых есть изображения плясуньи с распущенными рукавами, воина и гусляра (рис. 61).

Рис. 61. Широкие серебряные браслеты (Киев).

К киевской группе нужно отнести и браслет черниговского клада 1887 г. с рельефными арками. К сожалению, внутри арок серебро настолько разрушено, что разглядеть рисунок невозможно. Интересен браслет из Киева, найденный в усадьбе Раковского. На нем изображены сирины и плодоносящее дерево.

Браслеты тверского клада 1906 г., несмотря на то, что они, по-видимому, составляли один гарнитур, оказываются различными как по технике, так и по стилю и качеству изображений. Один из них в орнаментике явно подражает другому, но выполнен хуже, чем оригинал, линии неровны, рисунок не везде понятен. Арки более раннего браслета заменены на новом широкими квадратами с изображениями львов с хвостом, образующим плетенку, и фронтально поставленной мордой двух зверей, стоящих на задних лапах; хвосты у них срослись и образуют пальметку (как на турьем роге из Черной Могилы) и двух птиц около древообразной плетенки. Характер изображений на этом браслете напоминает изображения на колтах с чернью.

571

Н. Петров. Альбом достопримечательностей…, Киев, 1915, вып. IV–V, табл. X, рис. 1. — Другой браслет сомнительного происхождения. А.В. Орешков издал его в книге: «Слово о полку Игореве», М., 1934, как находку в Михайловском монастыре в Киеве. См. А.С. Гущин. Памятники…, стр. 21. Место находки не указано; Н.П. Кондаков. Русские клады…, т. I, СПб., 1896, табл. XI; А.С. Гущин. Памятники…, табл. XVII, стр. XX, рис. 1, 3, 4, 5; Тверской клад 1906 г. — ЗОРСА, 1915, т. XI, табл. II, рис. 1 и 2; А.С. Гущин. Памятники…, табл. XV, рис. 10, 13; И.И. Толстой и Н.П. Кондаков. Русские древности…, вып. V; М.С. Грушевський. Молотовське срiбло. — ЗНТ, т. XXV; Фотоархив ИИМК, № 13171, клад 1908 (Старые Буды); И. Хойновский. Раскопки великокняжеского двора древнего города Киева, произведенные весной 1892 г., Киев, 1893, табл. IV, рис. 16 (рисунок ошибочно резан на литографском камне). — В коллекциях ГИМ есть браслет из собрания А.С. Уварова; место находки неизвестно.

572

А.С. Гущин. Памятники…, табл. XX, рис. 3, 4.

573

Единичного совпадения недостаточно, чтобы делать какие-либо обобщения. Терихово находилось на территории Черниговского княжества и по всем остальным находкам, действительно, связано с Черниговом, но браслеты близки к владимирским. Отмечу, что меандровый орнамент на одном из колтов Терихова повторяет меандр на топорике Андрея Боголюбского. Нигде в других местах подобный орнамент не встречен.

574

А.С. Гущин. Памятники…, табл. XX, рис. 3, 4.

575

Размещение фигур в аркадах мы видим на чашах восточного происхождения, но бытовавших в XII в. на Руси. См. А. Спицын. Две серебряных чаши. — ЗОРСА, 1906, т. VIII, вып. 1, табл. X, XI.