Игумен, разумеется, знал о подоплеке чуда «неисчерпаемых житниц», но широкой публике о ней не сообщал. Однако такая мистификация нисколько не умаляет великодушия и организаторских талантов Михаила и Феодосия.
В житии сообщается о том, что после отъезда из Новгорода князя Константина Михаил предрек игумену Феодосию избрание того на архиепископство новгородское: «И прорече Михайла Феодосью игумену: „Быти тебе на владычестве, и сведут тя на сени нареченным на владычьстве, и поживеши на владычьстве три годы“»[796].
1 сентября 1421 г. «сведоша Феодосиа на сени, мужа честна, по проречению Михайлову и по жребию на владычество»[797]. Во время голода и ожесточенной борьбы за землю архиепископом избрали того игумена, чей монастырь кормил голодных. Возможно, популярности Клопского монастыря способствовала и слава юродивого Михаила, уже распространившаяся в народе.
При этом кандидатуру Феодосия явно поддерживали победившие после «брани» 1421 г. бояре Неревского конца. Возможно, прав А. Г. Бобров, считая игумена Клопского монастыря креатурой бояр Онцифоровичей[798]. А. Е. Мусин, отстаивая ту же точку зрения, допускает ошибку, установив связь Онцифоровичей с Клопским монастырем на основании синодика обители, в котором якобы упоминаются шесть поколений рода Мишиничей[799]. На самом деле род Мишиничей-Онцифоровичей был связан с Колмовом монастырем, который основал Юрий Онцифорович и в котором в последствии хоронили его родичей.
Однако несомненно, что представители боярского рода Мишиничей в течение века с перерывами удерживались у власти. Следовательно, они умели поддерживать свою популярность среди новгородцев. Правильно оценив создавшуюся в 1421 г. ситуацию, Онцифоровичи способствовали избранию на владычную кафедру того кандидата, которого поддерживали широкие слои населения.
То, что избрали Феодосия «по жребию», не должно нас смущать. Схема жеребьевки давала возможность для подтасовки результатов: «Сдумавше новгородци на вече на Ярославле дворе, и став вецем у святей Софеи, положиша 3 жребьи на престол во святей Софеи, написав: игумена Феодосия святей Троице с Клопска, игумена Захарью от Благовещениа святей Богородици, Арсения ключника владычня с Лисиции горке, и по отпетии святыя службы Труфан поп 1 вынес Арсениев жеребии, потом Захарьин, а на престоле отстался Феодосьев жеребии. Посадник Тимофеи Васильевич и тысячкыи Кузма Терентеевич с новгородци възведоша игумена Феодосиа честно в дом святей Софеи на сени, месяца сентября в 1, в понедельник, на память святого отца Семеона столпъника»[800].
Скорее всего, решение о том, кому быть архиепископом, принималось заранее, а жребий был спектаклем для народа.
Сведений о деятельности Феодосия в летописях не сохранилось. По какой-то причине он не ездил на поставление к митрополиту. Его политическую позицию определить сложно. Известно, что в 1422 г. в Новгороде находился наместник великого князя Литовского Витовта Симон Голынанский. Возможно, владыка Феодосий придерживался вовсе не промосковской политики, как считают многие исследователи, а напротив, налаживал отношения с соседней Литвой. Но послужило ли это причиной смещения владыки — неизвестно. В Житии Михаила Клопского так описано свержение Феодосия: «И поживе во владычестве 3 годы, и потом сведоша его с сеней боари, и послаша его в манастырь»[801].
Новгородская первая летопись трактует произошедшее событие в несколько ином ключе: «Сослаша новгородци Феодосиа в свои монастырь, бе два лета на сенех в дому святей Софеи. И пакы того же лета възведоша Омельяна по жеребью к престолу святей Софеи»[802].
Формальным предлогом для смещения послужило неновгородское происхождение владыки — «не хотим шестника владыкою»[803]. Это единственный случай силового смещения новгородцами своего владыки в XIV–XV вв.
А. С. Хорошев считает, что причины отставки Феодосия «коренятся в социально-политической ситуации новгородского общества тех лет. Помимо внутрибоярской борьбы за кончанское представительство в посадничестве, восстание 1421 г., несомненно, имело земельный акцент… Для малоземельного Клопского монастыря этот факт мог послужить причиной выступления монастыря на стороне народных масс в решении вопроса о перераспределении земельного фонда, следствием чего было выдвижение посадскими массами кандидатуры Феодосия при выборах нового святителя. Жеребьевка дала угодного народу владыку — игумена малоземельного монастыря, кровным образом заинтересованного в решении поземельного вопроса. Новгородское боярство, решившее после 1421 г. свои внутренние вопросы путем урегулирования кончанского представительства в посадничестве, вмешалось в положение на святительской кафедре. Это подтверждает автор „Повести“, который в противовес летописцу указывает виновников низложения нареченного владыки: „Добра враг, видел же его (Феодосия. — АХ.) мужа добродетельна, вздвизает брань на нь и вооружает на нь старейшин града, и паки сведоша его из дому архиерейского…“ Изгнание Феодосия — единственный в истории святительской кафедры случай резкого расхождения политических устремлений владыки с олигархической верхушкой Новгорода»[804].