То есть, по мнению Хорошева, митрополит Исидор более нуждался в новгородском архиепископе, чем архиепископ в митрополите. Но при этом именно Евфимий первым приехал в Москву к Исидору.
Разберемся в ситуации подробнее. Смоленский епископ Герасим в 1433 г. «поиде на миторополитство в Царьград»[844], а в следующем году он вернулся от патриарха в Смоленск, «поставлен митрополитом на Рускую землю»[845]. То есть патриарх рукоположил Герасима в митрополиты всея Руси. Но на Москву новый митрополит не поехал, «зане князи руския воюются и секутся о княжении великом на Рускои земли»[846]. На Москве в это время спорили за великий престол князь Василий Васильевич и его дядя князь Юрий Дмитриевич. Между ними шла кровопролитная война, и митрополит поступил весьма благоразумно, предпочитая переждать смуту в родном Смоленске.
Новгород в войну князей не вмешивался, хотя новгородцы, похоже, склонялись более на сторону князя Юрия. В 1434 г. Юрий Дмитриевич захватил Москву и «сяде на великом княженьи», а второй претендент на великий стол, Василий Васильевич (которого новгородский летописец, видимо на всякий случай, тоже величает «великим») приехал в Новгород. Возможно, внук Дмитрия Донского надеялся обрести здесь помощь в борьбе с дядей. Однако новгородцы восприняли его приход враждебно: «Выиха весь великыи Новъгород ратью на поле на Заречьскую сторону к Жилотугу, а князь Василии был тогда на Городищи, и не бысть новгородцом ничего же»[847].
Вероятно, Василий Васильевич, опасаясь, что дядя попытается добить его, убедил новгородцев если не оказать ему помощь, то хотя бы дать пристанище на Рюриковом городище. Отметим, что беглый князь приехал в Новгород 1 апреля, а 11 апреля, когда Василий Васильевич еще находился на Городище, владыка Евфимий поехал к митрополиту Герасиму на поставление. Видимо, владыка Евфимий решил, что московские князья еще долго будут «сечься между собой». О событиях, предшествующих поездке нареченного владыки в Смоленск, подробно сообщает Житие Михаила Клопского.
«И прийде владыка Еуфимей на Клопьско кормить манастыря. И седячи владыка за столом да молвит: „Михайлушько, моли бога о мне, чтобы было свершение от князя великого!“ И у владыкы в руках ширинъка. И Михаила торг ширинку из рук вон у владыкы да на голову: „Доездиши в Смоленьско и поставят тя владыкою“. И ездил владыка в Смоленьско, и стал владыкою. И приехав владыка опять и к Михайлу: „Бог мене свершил и митрополит“. И Михаила владыке молвит: „И позовут тя на Москву, и тебе ехати, и добьешь челом великому и митрополиту“»[848].
Обратим внимание на фразу, вложенную агиографом в уста владыки Евфимия: «Чтобы было свершение от князя великого». Житие Михаила писалось при Иване III с очевидной целью — угодить новому хозяину Новгорода. Власть великого князя Московского ставится выше власти митрополита, хотя именно митрополит мог утвердить или не утвердить избранного новгородского архиепископа. Но при этом поездка владыки Евфимия в Смоленск и поставление у митрополита Герасима трактуются в житии как вполне законные и не портящие политических отношений с Москвой. В это же время в Москве скончался князь великий Юрий Дмитриевич. Узнав о смерти соперника, князь Василий Васильевич 26 апреля уехал в Москву. Но со смертью князя Юрия смута не закончилась — на великий престол начал претендовать сын Юрия — Василий.
В поздней редакции Жития Михаила Клопского причины длительной задержки с поставлением Евфимия представлены иначе, чем в более ранних вариантах: «Сему же чудному Еуфимию, возведену бывшу на престол, случися тогда нестроение в граде: овии от гражан прилежаху по древнему преданию русским царем, вельможи же града вси и старейшины хотяху латыни приложитися и сих кралю повиноватися. И тако нестроению велику сущу, и того ради блаженому Еуфимию несовершившуся архиерейства саном три лета»[849].
В этом позднем тексте наличествует попытка оправдать поездку Евфимия в Литву, смешав события тридцатых годов XV в. с событиями последних лет новгородской независимости. Поездка владыки Евфимия в Смоленск была не демаршем против Москвы, где в то время спорили за великий стол Василий Васильевич и Василий Юрьевич, а законное поставление у законного митрополита всея Руси. Более того, в Новгороде признали князя Василия Васильевича, когда тот утвердился на великом княжении. Когда его соперник — Василий Юрьевич — приехал в Новгород, то ни владыка, ни новгородцы не оказали ему поддержки и не дали пристанища. «Той осени выиха из Новагорода князь Василии Юрьевич и много пограби, едуци по Мьсте и по Бежичкому верху и по Заволочью, и много зла бысть от него»[850].