Вскоре архиепископ с почестями встречал в Новгороде митрополита Исидора, который со свитой ехал на Флорентийский собор. Спутник Исидора, епископ Авраамий, оставил интересные записи о путешествии на Флорентийский собор — так называемое «Исхождение Авраамия Суздальского на восьмый собор с митрополитом Исидором в лето 6945». Из данного источника мы знаем подробности пребывания митрополита в Новгородской епархии.
«И срьтоша его далече владыка новгородский Еуфимий и посадники с великою честию. И ночевал в Юрьеве монастыри. На утрь же въехал в град месяца октября в 7 день. И сретил его владыка с кресты, с попы и диаконы, и весь народ, и тьсноть велиць суши народом. И дошед врат града того, и на вратьх церковь, и ту митрополит облечеся в ризы, а с ним владыка Аврамий облечежеся. И ту свящали воду, и кропили народ. И иде к святой Софии, и розволкся ту, и того дни пировал у архиепископа Еуфимиа, и дав ему честь велию. Бысть же в Новьгороде седмь дний»[865].
В свиту митрополита кроме епископа Суздальского Авраамия с его священником Симеоном входили архимандрит неизвестного монастыря Вассиан, княжеский посол и множество других сопровождающих. Обоз русской делегации состоял из двухсот коней, которые везли товары, необходимые для содержания путешествовавших.
Отметим, что всю эту делегацию на время пребывания в Новгороде предстояло содержать на средства владыки и монастырей. Не совсем ясно, сколько пробыл митрополит со свитой в Новгороде — если семь дней, как записал автор «Хождения», то почему в Псков делегация прибыла только 6 декабря «на память святого отца Николы»? А если 7 недель, то в чем причина столь длительной задержки?
Новгородские летописи о приезде митрополита сообщают в сдержанных тонах: «Той осени прииха с Москвы в Новъгород митрополит Сидор Гричин октября в 9, и почестиша его владыка и посадникы и бояре и купчи и весь великыи Новъград, и на зиме поиха митрополит в Пьсков и к Цесарюграду; и во Пьскове постави им анхимандрита Геласья и дасть ему суд владычн и вси пошлины»[866].
Вероятнее всего, причина длительной задержки митрополита в Новгороде объясняется просто — осенней распутицей на дорогах. Как только «по зиме» установился путь, делегация двинулась в Псков.
Возможно, в Новгороде митрополит вел какие-то переговоры с архиепископом Евфимием, начатые еще в Москве, и склонял владыку принять идею единого христианского мира. Отметим, что Евфимий, хотя и являлся проводником афонских, исихастских идей, был при этом человеком с широкими взглядами. В начале его правления расширились новгородско-немецкие отношения. Совместно русскими и немецкими мастерами были построены Владычные палаты. Сохранилась грамота Евфимия от 1435 г. рижским «посадникам» и ратманам об обмене мастерами колокольного дела, написанная в исключительно дружелюбном тоне: «Благоеловление пресвященнаго архиепископа Великого Новагорода и Пскова владыки Еуфимиа к милым суседом нашим, к посадником рискым, и к ратманом, и к добрым людем. Послале еемь к вам слугу своего Петра, мастера деля колоколного, и вы, суседе наши, посаднике, и ратмане, и вси добрый люди, нас деля, мастера доброго колоколного к нам пришлите, а тым издружите нам. А ваше слово к нам приидет, и мы против вам ради издружити и отприяти. А мастеру, как вы даете от дела, и мы по том же пенязе дадим. А живите здорово»[867].
Широту взглядов Евфимия подтверждает и тот факт, что по его повелению новгородское летописание было соединено с митрополичьим общерусским.
Едва ли Евфимий был настроен против самой идеи унии, однако бесспорно, что понимал он ее иначе, чем гуманист и дипломат Исидор. Для новгородского владыки уния была приемлема лишь на условиях полного принятия католиками истин православия.
В Пскове же, хотя там раньше Новгорода был принят Иерусалимский церковный Устав Афонской редакции, не столь ревностно стояли за ортодоксальность планируемой единой христианской церкви. По крайней мере, этот вопрос не был для псковичей важнее независимости от новгородского архиепископа.
Обратимся к источникам. Из текста «Хождения» нам известно, что во Пскове митрополита встречали гораздо торжественнее, чем в Новгороде: «Пьсковичи ерьтоша его на рубижи и почтиша его велми… И за градом сретоша его с кресты священици и народ мног. И того дни служил обедню у святые Троици, а с ним владыка Аврамий, и благословил народ; и даша ему 20 рублев… И ту быша пирове мнози и дары велици. А отпуская его, даша ему 100 рублев. И поеха изо Пскова в Ньмци, месяца генваря, на память святаго апостола Тимофеа. А был в Псков 7 недель».