Вероятно, Житие Ионы было создано в Отенском монастыре. На эту мысль наводит особое внимание автора жития к «свободной» грамоте, которую по просьбе Ионы даровали обители великие князья. Автор жития как бы напоминал князю Ивану Васильевичу о нерушимости этой грамоты: «И пусть в будущем также помнит князь о монастыре своем — об Отенской пустыни, и дарует ей грамоту свободную, и суд свой установит по грамоте, данной монастырю его отцом, и печатью скрепит. Услышав такое наказание от архиепископа и вняв с радостью его просьбе о монастыре, князь Иван исполняет ее, даруя и собственную грамоту монастырю вслед за грамотой отца. Утвердил он свободу и суд свой монастырю, как и прежде в грамоте отца его, князя Василия, было. И скрепили грамоту позолоченною печатью с изображением князя, дабы повеление его было непоколебимо».
Реальный архиепископ Иона был далек от идеального портрета, нарисованного в житии. Неизвестный автор вынужден был сместить по времени многие события жизни владыки и о многом умолчать. Но несомненно, что Иона был патриотом своей земли, рачительным распорядителем имения Святой Софии и умелым политиком. Именно ему Новгород во многом был обязан сохранению пусть «худого», но мира с великим князем.
В управлении своей епархией Иона был подлинным владыкой. Он не только пресекал все попытки псковской церкви выйти из повиновения своему архиепископу, но и в самом Новгороде единолично управлял церковью. Он лично назначал игуменов крупнейших монастырей, в том числе и архимандрита. Наглядный пример всеохватности внутрицерковной политики владыки представляет собой рядный договор крестьян с Юрьевым монастырем, который был составлен «по благословенью преосвященнаго господина и осподаря архиепископа Великого Новгорода и Пскова владыки Ионы»[1050].
В то же время во внутреннем управлении республикой Иона играл более пассивную роль. Крепнущая боярская олигархия все дальше отодвигала владыку от рычагов управления. В Житии Зосимы Соловецкого четко обозначены рамки власти архиепископа Ионы в Великом Новгороде. Когда игумен Соловецкого монастыря Зосима приехал к владыке «монастырская ради потребы и неразумных человек обидящих»[1051], Иона не сразу вмешался в разбор дела между обителью и боярскими людьми, которые чинили обиды монахам. Архиепископ сначала отправил Зосиму к Марфе Борецкой, чьи владения соседствовали с монастырскими землями.
Впрочем, в данном случае владыка все же помог монастырю: «И архиепископ созва к себе боар, и въспомяну им о населницах, пакости деющих преподобному. И бояре все с мноземи обещанием помогати изволиша манастырю его. И даша ему написание на совладение острова Соловецкаго, и приложиша к нам и писанию восмь печатей оловя: первую владычну, 2-ю посадьничю; 3-ю тысяцкаго, и приложиша 5 печатей с пяти конец града того по печати, и тако запечатлев, и даст ему архиепископ»[1052].
Случай с Соловецкой обителью явно был не единственным конфликтом между монастырями и их светскими соседями. Влиятельные бояре, расширяя свои владения, постоянно сталкивались с необходимостью как-то улаживать отношения с соседними монастырями. Причем чаще всего бояре решали вопрос силовыми методами. По этому поводу в 1463 г. митрополит Феодосий обратился к властям Новгорода с увещеваниями: «А вы, дети мои посадники, и тысяцкие и бояре Великого Новгорода, не вступалися в церковные пошлины, ни в земли, ни в воды, блюлися бы казни святых правил; а кто будет от вас вступался, а тот перестал от сего часа».
Следующий митрополит Филипп также прислал в Новгород грозное послание, в котором перечислял проступки некоторых новгородцев: «В наше время некоторые мнят, что бессмертны, и хотят грубость чинити святей божией церкви и грабити святые церкви и монастыри, не думая о том, что церковные имения получены от тех, кто бедную свою душу хотяти искупити от вечного оного мучения, да отдал свое любострастное имение и села святым божиим церквам и монастырям, измоления ради от вечных мук и помяновения своея душа и своего роду». Митрополит писал далее, что «некоторые новгородцы тех имения церковные и села данные хотят имати себе, а приказ и духовные их грамоты рудят, а церкви божий грабячи, да сами тем хотят ся корыстовати».
1051
Минеева С. В. Рукописная традиция Жития преп. Зосимы и Савватия Соловецких. Т. 2. С.34.