Процесс религиозного творчества, практически не ограниченный церковными запретами, породил в новгородской культуре XIV — нач. XV в. своеобразный сплав православия и язычества. Новгородские владыки этого времени отличались веротерпимостью, они в большей степени были политиками и хозяйственниками, чем священниками-ортодоксами. Таковы архиепископы Василий Калика, Алексий, Симеон, Иоанн.
Однако с развитием христианства на Руси, особенно в период митрополита Киприана, произошло широкое проникновение в Новгород афонских идеалов. В Новгородской земле увеличивается число общежительских монастырей, в которых собираются люди с уже иным мировоззрением, более проникнутые христианством, менее заботящиеся о земных вопросах. Со второй половины XV в. приоритеты новгородских священнослужителей меняются. На архиепископской «степени» богомолец приходит на смену политику. Сам владыка Евфимий II, а следом за ним Иона и Филофей, с детских лет воспитывались в монастырях, следовательно, были оторваны от проблем светской жизни. Вопросы христианства они ставили выше насущных жизненных проблем своей паствы. Официально, согласно Новгородской Судной грамоте, во второй половине XV в. произошло расширение судебных полномочий архиепископа, но на деле в Новгороде начинает твориться «неправый суд» бояр, прикрывающихся именем владыки.
Из действительного «сеньора» — господина Новгородской республики — архиепископ постепенно превращается в некий символ, который боярские группировки используют в своей борьбе за власть. Владыки второй половины XV в. могли предвидеть скорую гибель Республики Святой Софии, но уже не в состоянии были, в силу своих личных качеств, найти пути предотвращения этой гибели. Авторитет владыки, а вместе с ним и церкви в целом, неотвратимо падал в Новгороде, доказательство чему — немыслимые прежде глумления «жидовствующих» над идеалами православия.
Новгородцы к моменту падения республики напоминают детей, оставшихся без отца. Происходит попрание собственных идеалов, растет число беззаконных действий бояр, не признающих уже над собой никакого контроля. Налицо политический и системный кризисы, вызванные развитием новгородской государственности. Это предопределило обострение внутриполитической борьбы в Новгородской республике. Отдельные боярские роды стремились захватить всю полноту власти в республике.
В конце XV в. в Новгороде возникла необходимость государственного переустройства. Требовалось создание развитого бюрократического аппарата, постоянной армии, но этого не произошло из-за насильственного присоединения Новгорода к Москве.
Приложение
Шах да мат, да и под доску!
Одной из любимейших забав в Древней Руси была игра в шахматы. В шахматы играли все — князья, бояре, воины, купцы, женщины и дети. Об этом свидетельствуют археологические находки, письменные источники и фольклор. В былинах умение играть в шахматы даже приравнивается к богатырской доблести. Чем же была для наших предков шахматная игра — простой забавой, занятием для ума в часы досуга или чем-то большим?
Обратимся к письменным источникам. При всей популярности шахмат на Руси игра эта, наравне с игрой в кости, до XVI в. была запрещена церковью как азартная, «бесовская» игра. Так в Новгородскую Кормчую — свод церковных и светских законов XIII в. — был включен любопытный документ, названный «Святительское поучение новопоставленному священнику», в котором, в частности, говорится: «Ни почитай возбраненных книг, или доселе чему научился еси, неведомые словеса, чары и лечьбы, коби или игры, дивы творя баснии звягомых, лекы и шахматы имети да ся останеши, ни коньнаго уристания не зри»[1196].
То есть человек, избранный на должность священника, должен был кроме всего прочего отказаться от азартных игр, к которым отнесены и шахматы. Запрет на игру в шахматы пришел на Русь из Византии. За игру в шахматы священнослужителя даже могли лишить сана. В Паисиевском сборнике (конец XIV — начало XV в.) прямо говорилось: «Аще кто от клирик или калугер, или епископ, или прозвитер, или диакон играет шаматы или леки, да извержеться сана. Аще дьяк или простец да примут епитемью 2 лета 10 хлебе и 10 воде… а поклона на день 200, понеже игра та от беззаконных халдей, жрец бо идольскии тою игрою пророчествовашет о победе ко царю от идол, да то есть прелыценье сатанино»[1197].
1196
Памятники древнерусского канонического права // РИБ. Т. VI, ч. 1. СПб., 1880. С. 104–105.
1197
Смирнов С. Материалы для истории древнерусской покаянной дисциплины. М., 1912, № XXI. С. 136.