В этой связи можно упомянуть об интересном факте — в Интернете, на сайте Новгородского музея-заповедника, так характеризуется значение новгородского архиепископа в политической жизни республики: «В XV в. власть новгородских владык приобретает новый оттенок: она распространяется на все стороны жизни города. Архиепископ становится фактически главой боярской олигархической республики. Новгород этого времени напоминает Ватикан, где светская власть полностью подчинена духовной. В отличие от Ватикана, под управлением Новгородского архиепископа оказалась огромная территория, равная современным Франции, Бельгии и Нидерландам вместе взятым, или территории штата Техас. Только победа Москвы и вхождение Новгорода в состав централизованного государства положили конец этой самобытной республике».
Ю. К. Бегунов прямо называет Новгород «Республикой Святой Софии Премудрости Божией, во главе с архиепископом Новгородским»[20]. Таким образом, спор о том, была ли Новгородская республика теократической или нет, не закончен до сих пор.
В отечественной историографии до настоящего времени практически не освещен вопрос о религиозном мировоззрении средневековых новгородцев. В дореволюционной историографии эту важную тема затронул В. В. Пассек, который свою работу о древнем Новгороде начал с заявления о том, что Новгород «своею историей представляет сильное, живое стремление вымолить благословение Неба на жизнь земную. Новгородец высоко ценит эту жизнь, дорожит ею, и его летописи наполнены сведениями о постройке храмов, об основании монастырей; чувство религиозное было единственным утешителем новгородца в минуты неотразимого несчастия, во время междоусобных споров, внешних войн, голода, мора, пожаров… Внутренняя жизнь Новгорода, религиозная с одной стороны, с другой тревожна, исполнена ссоры, вражды, беспокойства…» И хотя «новгородец», по мнению исследователя, «был религиозен по-своему, сообразно с общим духом своей жизни… стремление Новгорода стать под покров Божий заметно всюду»[21].
В советской историографии исследованию мировоззрения людей Древней Руси посвящено обобщающее исследование Б. А. Рыбакова[22]. Ученый в своих работах доказывал существование в православной Руси, в том числе и в Новгородской земле, двоеверия, то есть сосуществования новой христианской религии и древних языческих верований.
Из современных исследований на данную тему интересна работа А. Е. Мусина «Христианизация новгородской земли в IX–XIV веках. Погребальный обряд и христианские древности»[23]. По мнению исследователя, на Руси не было двоеверия. «Христианизация предстает в истории России как феномен религиозного творчества, переосмысливающий архаичные культурные традиции и включающий их в новую христианскую культуру. Об этом свидетельствует как древнерусская христианская письменность, так и христианские древности средневековой Руси IX–XIII вв., исследованные совместно с материалами погребальных памятников на территории Новгородской земли»[24]. Примечательно, что историки пришли к противоположным выводам, опираясь практически на одни и те же источники.
Религиозно-нравственная тема новгородской истории в современной историографии рассмотрена во многих работах А. Е. Мусина[25], А. В. Петрова[26], Л. Н. Круговых[27]. Анализируя их работы, следует отметить одну особенность. Если в советское время духовная составляющая деятельности священнослужителей игнорировалась, исследовалась исключительно материальная составляющая их деятельности и материальные основы их власти, то современные исследователи, стремясь восполнить этот пробел в отечественной исторической науке, принялись активно изучать духовную сторону деятельности церкви. При этом они порой существенно идеализируют средневековое общество, представляя его как общество глубоко религиозное, причем проникнутое христианской идеей в современной трактовке этого понятия. Многие современные историки экстраполируют представление о власти Русской церкви XVII–XIX вв. на более ранний период. Постановления церковных иерархов в XVII–XIX вв. были подкреплены и поддерживались развитой системой принуждения православного Российского государства. В XIV–XV вв. церковь, не имея возможности такого силового влияния на паству, действовала по большей части убеждением. Постановления церковных иерархов, сформулированные как обязательные, соблюдались далеко не повсеместно, даже священнослужителями, не говоря уже о простых мирянах. Яркий пример тому — послания митрополитов в Новгород и Псков в XIV–XV вв., в которых даются многочисленные предписания, как жить согласно православным канонам. Практически одинаковые предписания неоднократно присылались в Новгородскую епархию каждым из митрополитов. Но ведь необходимость повторного предписания возникает, если не выполняется предыдущее, в противном случае надобность в повторах отпадает.
20
Бегунов Ю. К. Великий Новгород и ростовский сказочник Александр Артынов // Сказания Великого Новгорода, записанные Александром Артыновым. Geneva, 2000.
21
Пассек В. В. Новгород сам в себе // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1869. Октябрь — декабрь. Кн. 4. С. 1–2, 85, 90.
22
Рыбаков Б. А. 1) Язычество древних славян. М., 1981; 2) Язычество Древней Руси. М., 1987.
23
Мусин А. Е. Христианизация Новгородской земли в IX–XIV веках. Погребальный обряд и христианские древности. СПб., 2002.
25
Мусин А. Е. 1) Структуры власти Ладоги XI–XV вв. // Ладога и ее соседи в эпоху средневековья. — СПб., 2002. С. 69–87; 2) Усадьба «И» Неревского раскопа. Опыт комплексной характеристики христианских древностей // Новгородские археологические чтения — 2. Новгород, 2004. С. 137–151; 3) Социальные аспекты истории древнерусской церкви по данным новгородских берестяных грамот // Берестяные грамоты: 50 лет открытия и изучения. — М., 2003. С. 102–124; 4) Milites Christi Древней Руси. Воинская культура русского средневековья в контексте религиозного менталитета. СПб., 2005; 5) Погребальный обряд древнерусского монастыря: студийский устав, письменные памятники, данные археологии // Памятники старины. Концепции. Открытия. Версии. Т. И. СПб. — Псков, 1997. С. 85–90.
26
Петров А. В. 1) От язычества к Святой Руси. Новгородские усобицы. — СПб., 2003; 2) Политическая деятельность новгородского архиепископа Василия Калики // ПНиНЗ. Новгород, 1999. С. 43–48.
27
Круговых Л. Н. Почитание св. Николая Чудотворца в Новгороде в XIV–XVI вв.: церкви, чудотворные иконы, сказания, богослужебная практика // Ежегодник Новгородского государственного объединенного музея-заповедника. 2005. С. 179–189.