То есть Новгород потребовал от князя возврата захваченных им территорий и получил отказ. Возможно, митрополит увещевал новгородцев примириться с московским князем на его условиях, не «по старине». Однако владыка Иван решил иначе.
В 1398 г. «по велице дни, на весне, новгородци же ркоша своему господину отцю архиепископу владыце Ивану: „не можем, господине отче, сего насилья терпети от своего князя великаго Василья Дмитриевича, оже отнял у святей Софеи и у великого Новагорода пригороды и волости, нашю отчину и дедину, но хотим поискати святей Софеи пригородов и волостии, своей отчины и дедины; и целоваша крест за один брат, како им святей Софеи и великого Новаграда пригородов и волостии поискати…“ И владыка Иван благослови своих детей и воеводы новгородчкыи и всих вой; а Новгород отпусти свою братью, рек им тако: „поидите, святей Софии пригородов и волостии поищите, а своей отцыне“»[692].
Патриотический настрой новгородцев и их решимость отстаивать свои права эмоционально передает летопись Авраамки: «Или пакы изнаидем свою въочину к святей Софии и к Великому Новугороду, или пакы главы своя положить за святую Софию и за своего господина за Великый Новъгород»[693].
Показательно, что поход начался на Великий день, то есть на Пасху. Все новгородцы во главе с архиепископом были уверены в своей правоте перед богом: «Лучши, братие, нам изомрети за святую Софею, нежели в обиде быти от своего князя великаго»[694].
В Минее служебной 1398 г. содержится любопытная писцовая запись: «Повелением архиепископа владыце Ивана при посаднице Олександре Цесари. В то время послаше новгородьцы за Волок рать»[695]. То же прозвище посадника Александра Фоминича сообщает Новгородская пятая летопись под 1421 г., когда посадник умер. Цесарем, то есть царем, в XIV в. на Руси называли только хана Золотой Орды и Константинопольского императора. Возможно, посадник Александр заслужил свое прозвище активной политической деятельностью, направленной на достижение Новгородом независимости.
Святая война новгородцев закончилась блистательной победой — с минимальными потерями были отняты все захваченные Москвой территории. В честь этого события «постави архиепископ новгородский владыка Иоанн церковь камену святое Въскресение на воротех, и свяща ю сам, с попы и с клиросом святей Софеи»[696].
Василий Дмитриевич был вынужден заключить с новгородцами мир «по старине». Возможно, заключению мира способствовали интриги великого князя литовского Витовта, доставлявшего Василию Дмитриевичу немало беспокойства. 12 октября 1398 г. между Витовтом и Тевтонским Орденом был заключен Салинский договор, по которому стороны разделили Новгородскую и Псковскую земли между собой. Этот договор грозил войной Новгороду и Пскову, но также угрожал великому князю Василию Дмитриевичу, из рук которого могли уйти значительные доходы с северных земель.
На следующий год «постави архиепископ новгородчкыи владыка Иоан с своими детми, с новгородци, церковь камену святыа богородица Покров на Зверинци, и свяща ю сам владыка Иоан с попы и с клиросом святей Софеи, месяца октября в 1 день, на Покров святыя богородица»[697].
Поводов для торжественной постройки церкви было несколько — благодарность за благополучное завершение войны с Москвой, мольба о помощи перед угрозой новой войны с Витовтом, который разорвал мир с Новгородом, а также страшный пожар, только что опустошивший город.
Далее в летописи следует молитва, характеризующая отношение новгородцев к своему владыке: «О, пречистая царице Богородице, мати Христа Бога нашего, сблюди церковь свою неподвижиму о имени Твоем, госпоже, святем и нераздрушиму до скончаниа всего мира; приими, царице, молитву раба Твоего Иоана архиепископа, подая ему милость и благословение духовное, еже о пастве словеснаго стада христова; а дай ему, госпоже, зде живот многолетен со всеми его детми с новгородци и с послужившими о храме Твоем, госпоже, святем, а во оном веце сподоби, госпоже, одесную стоянья сына твоего и Бога нашего, по своей велицеи милости».