Новгороду было за что благодарить своего владыку — архиепископ Иван продолжил дело Василия Калики: в 1400 г. он заложил «детинець город камень от святого Бориса и Глеба»[698].
Владыка Иван обеспокоился о защите не только Новгорода, но и Пскова. В 1399 г. архиепископ приехал в Псков «на свои подъезд и пьсковици своему господину отцю владыце Иоану даша честь велику и суд ему даша, месяц судити по старине, и владыка Иоан поиха в Новъгород, а детей своих благословив плесковиц»[699]. Кроме благословения, владыка «вдаде неколико серобра; зделаша его серобром на Радчине всходе костер, а дроугии костер в куту города»[700], — сообщает Псковская вторая летопись. В Псковской первой и третьей летописях это событие трактуется несколько иначе: «Приехал владыка Иван во Псков и повеле Захарьи посадникоу наняти наимитов ставити костер над Псковою а владыка свое сребро дал»; «Приеха во Псков преосвященыи архиепископ Великаго Новагорода и Пскова Иван, и повеле Захарии посаднику наняти наимиты ставити костер над Псковою на Крему, и дасть владыка мастером свое сребро». Вероятно, владыке было известно содержание Салинского договора, в котором Орден и Литовский князь договорились о захвате и разделе Новгородских и Псковских земель. Поэтому архиепископ озаботился укреплением не только Новгорода, но и Пскова — дал денег на постройку крепостных башен.
Впрочем, ни литовцы, ни немцы не спешили приступать к выполнению своих захватнических планов. В 1399 г. Витовт попытался захватить разом власть над всей Русью с помощью хана Тохтамыша. По свидетельству летописи, литовский князь открыто похвалялся: «Сяду на Москве на княжении на великом и на всей Рускои зели. А Великыи Новград с Псковом мои будет»[701]. Но объединенная рать двух амбициозных властителей была разбита на Ворскле ордынскими войсками. Ослабление позиций тестя князь Василий Дмитриевич воспринял как шанс усилить свою власть в северных землях, не опасаясь удара со стороны Литвы.
В 1399 г. пришел черед месячного митрополичьего суда, но Киприан в Новгород не поехал. Вместо этого в 1401 г. владыка Иван был вызван в Москву «по святительским делам». В Москве «князь великий Василий Дмитриевич владыку Ивана велел поимати»[702]. Непокорного архиепископа заключили в московский греческий монастырь Николы Старого (или в Чудовский монастырь) «за некиа вещи святителскиа», где он содержался три года и шесть месяцев[703]. В Новгородской пятой летописи этому событию посвящена обширная вставка: «Того же лета бысть сие: искони дьявол не хотя добра роду человечьскому, паче же Бога любящим спротивится, вложи в сердце Кюприану митрополиту, еже удержати владыку Новгородского Ивана без разсуда…»[704] Приехавшего с владыкой боярина Юрия Онцифоровича задержали в Твери, и Новгороду пришлось его вызволять.
Вновь наблюдается полная согласованность действий великого князя и митрополита. Если Василий Дмитриевич стремился изолировать владыку Ивана перед очередной попыткой овладеть Двинской землей, то митрополит «владыку поймал, да посадил за сторожи в Чудовском монастыре за мисячной суд, что не дали»[705]. Московские позднейшие летописи даже утверждают, что был созван собор, на котором новгородский архиепископ был осужден и лишен епископии. Но это скорее попытка обелить неблаговидный поступок митрополита, чем отражение реальных событий.
Архиепископ владел крупными волостями на Двине. Институт владычного наместничества в Двинских землях сложился, как доказал В. Ф. Андреев, еще во второй половине XIV в.[706]. Видимо, влияние владыки в Двинской земле было очень велико. Ограничить это влияние и стремился московский князь, приказав схватить архиепископа.
Кроме того, Иоанн обладал жестким непреклонным характером и был настолько уверен в своей правоте, как в политических, так и в церковных вопросах, что его проще было изолировать, чем уговорить. Вспомним, что он даже не пожелал участвовать в мирных переговорах с князем и митрополитом в 1393 г.
Заточив Иоанна, великий князь начал новую войну с Новгородом. В 1401 г. двинские бояре Анфал Никитин и Герасим с великокняжеской ратью, собранной в Устюге, взяли «на щит» Двинскую землю. Одновременно другой великокняжеский отряд совершил налет на Торжок, где они захватили двоих бояр новгородских и имение их, хранившееся в церкви.