Этого нам вполне хватило бы, но Шошанна не унимается: встав на четвереньки, она залезла в самую глубину шкафа.
– Что ты там делаешь? – спрашивает мистер Солвэй. – Нефть ищешь?
Пошарив за клюшками для гольфа, Шошанна достает темно-синюю бархатную коробочку странной треугольной формы. На ее крышке серебром вытиснена Большая печать Соединенных Штатов.
– Ты нашла мою медаль! – изумляется мистер Солвэй.
Шошанна открывает коробочку. Она пуста.
– Наверно, выпала, – хмурится мистер Солвэй.
Мы с Шошанной тщательно обшариваем дно шкафа. Там ничего нет.
– Когда вы в последний раз ее надевали? – спрашивает Шошанна.
– В этой богадельне? Да я тут ее то и дело надеваю: по случаю гонок на колясках, партии в канасту, колоноскопии…
– А раньше? До того, как вы сюда переехали?
– Ах, вот что у тебя на уме, – говорит он с кривой усмешкой. – Мол, что, если старый скупердяй хранит пустой футляр от медали, которую он потерял двадцать лет назад? Нет, не надо, не извиняйся. Вопрос вполне законный. А отвечу так, что я никогда эту медаль не носил. Не оттого, что я ее стыдился. Просто мне казалось, что это неправильно. Как если бы, нацепив медаль, я этим хотел сказать: «Глядите, какой я герой. Ну и что, что у тебя тоже есть медаль? Моя-то в сто раз круче. А это твое “Пурпурное сердце” вообще направо и налево раздавали». Жена доставала мою медаль каждый год в День ветеранов. И я каждый раз отказывался ее надеть. Тогда она начищала ее до блеска и убирала обратно. Может, как-то раз она ее куда-то не туда сунула. Под конец жизни с головой у нее было не очень. Так что вероятность велика.[8]
Он опускается в кресло и умолкает. Разговоры о покойной жене всегда выбивают мистера Солвэя из колеи. Мы быстро сворачиваемся и уходим, оставив его наедине с воспоминаниями.
– Я обожаю мистера Солвэя, но все равно он какой-то странный, – говорит Шошанна, когда мы идем к выходу. – Заслужил высшую военную награду и совсем ее не ценит.
– Наверно, все дело в том, что раньше люди были не такие, как сейчас, – говорю я. – Они были, что ли, скромнее.
– Да, точно, скромнее. Но так, чтобы ни разу не заглянуть в футляр, не посмотреть, на месте ли медаль? И засунуть футляр на самое дно шкафа, за сумку с клюшками? Это же совсем чудны´м надо быть.
Мы как раз проходим раздвижные двери, и поэтому, наверно, она не замечает моего секундного замешательства.
Пропавшая медаль. Пустой футляр, спрятанный под горами хлама. Мистер Солвэй не потерял медаль. Ее у него украли. Кто-то прикарманил награду, а футляр от нее засунул туда, где его, скорее всего, никто не найдет.
Кто мог это сделать? Да вообще-то много кто. Народу на Портленд-стрит полно: врачи, медсестры, санитары, технический персонал… А еще недавно там работали маляры. Кроме того, вором вполне мог оказаться кто-то из обитателей дома престарелых или его посетителей.
По мере того как я перебираю возможных подозреваемых, у меня перед глазами все настойчивее маячит одна картинка. Я вижу двадцатидолларовую бумажку в дрожащей руке миссис Свонсон. И вижу, как другая рука жадно хватает эти деньги.
Питон. И Эрон, предвкушающий, какую пиццу можно заказать на двадцатку.
Разумеется, двадцать долларов – это далеко не то же, что награда за совершенный на войне подвиг. Но разве человек, которому совесть позволила взять деньги у не очень хорошо соображающей старушки, уверенной, что она дает чаевые гостиничному портье, – разве такой человек упустит шанс присвоить что-то гораздо более ценное?
Должно быть, я побледнел.
– Тебе не плохо? – встревоженно спрашивает Шошанна. – А то у тебя такой вид, будто ты сейчас упадешь в обморок.
– Нет, все хорошо, – отвечаю я.
Знала бы она, как мне нехорошо. Но я молчу. Какой же я друг Эрону и Питону, если я так сразу заподозрил их в краже? И какие же они мне друзья, если я так запросто поверил, что они воры?
Эти два тяжелых вопроса влекут за собой третий: что же мне теперь делать?
Глава пятнадцатая
Брендан Эспиноза
Сколько в стране школ и сколько в них видеоклубов – а она пришла именно в мой!
Едва Кимберли Тули переступила порог кабинета мисс ДеЛео, я понял, что пропал. Это была любовь с первого взгляда.
В смысле, влюбился только я в нее. А она в меня, увы, нет.
То есть она, конечно, тоже была влюблена – но не в меня, а в Чейза.
8
«Пурпурное сердце» – медаль, которой награждают всех американских военнослужащих, убитых или раненных в бою.