Выбрать главу

   Для самого же культуртрегера-мичмана, после женитьбы возникла четкая перспектива увольнения с формулировкой "за поступки, противоречащие офицерской чести", но за мичманом Шмидтом грозным дредноутом, высилась могучая фигура его дядюшки, Владимира Петровича Шмидта, старшего флагмана Балтийского флота. В редких работах Советских историографов, где стыдливо упоминалась эта история, все валили на супругу Шмидта. Мол это все она виновата, а он по революционному романтизму. не ведал что творил. В общем, что бы ни говорили, а семейная жизнь у Шмидта не удалась. Позднее жена, оставив ему малолетнего сына Евгения, , что характерно, вернулась к прежней профессии. Вызванный на прием к командующему Черноморским флотом адмиралу Кулагину, для отеческой беседы, Шмидт закатил в его кабинете истерику и находясь в крайне возбужденном состоянии, говорил самые несуразные вещи, граничащие с бредом. Прямиком из штаба мичман был препровожден в морской госпиталь, где его пару недель подержали до окончательного решения его дальнейшей судьбы, но благодаря всесильному дяде неприятное дело замяли, и, дали Петру годичный отпуск для поправки здоровья, в клинике доктора Могилевича, в Москве. Но дядя, не дремал, нажал на рычаги и кнопки и племянник, был переведен на Дальний Восток для дальнейшего прохождения службы. Там мичман будучи с визитом в Японии, снова отчебучил... он пообещал публично выпороть домовладельца, который по японским традициям не отапливал дом, где проживал семья Шмидт. По приказу капитана корабля он был помещен в лечебницу, откуда и был выписан с диагнозом "нервная болезнь". После чего он вынужден был все-таки подать рапорт об увольнении перейти на службу в торговый флот. Но началась войны с Японией, и Петр Шмидт (по протекции дядюшки естественно) был призван в чине лейтенанта в действующий флот и направлен в эскадру адмирала Рождественского, держащую курс на Цусиму. Его назначили старшим офицером угольного транспорта "Иртыш", Но по пути в эскадру был списан из-за "нервного срыва" в Порт-Саиде и вернулся оттуда назад в Россию. Пока он плыл через пол Мира, заботами дяди, его перевели на Черноморский флот командовать отрядом из двух миноносцев, стоявших в Измаиле. Но там снова, как это всегда водится со Шмидтом, случилось темная история. Лейтенант похаживал на скачки,а это само собой, влекло за собой расходы, превышающие командирское жалование и Шмидт летом 1905 года, элементарно похитил корабельную кассу, где по традиции были исключительно золотые червонные, после чего лейтенант подался в бега, по городам Юга России. Его поймали, и на следствии он извивался, неловко врал и оправдывался, но все же сознался в растрате и дезертирстве. И это в военное время. Ему грозил военно-полевой суд, но в который уже раз выручил дядя. Он лично внес умыкнутую племянником сумму и добился, чтобы недотепу-племянника, просто по тихому уволили с флота, как говориться в отставку, "без производства в следующий чин".

   Так экс-лейтенант, Петр Петрович Шмидт осенью 1905 года оказался в уже начинавшем волноваться Севастополе. Во время революций и бунтов, всегда на поверхность всплывает нкипь так случилось и тут.На матросских митингах, стал внезапно появляться офицер в мундире кавторага, который нечленораздельно, но явно положительно относился к революционным веяниям. Так как он был единственным офицером в Севастополе, посещающим подобные сборища, его запомнили и отметили. А экс-лейтенант, присвоивший себе звание Кап-два, просто снимал таким образом депрессию. Самое парадоксальное, это то, что Петр Шмидт был убежденным монархистом. Причем настолько убежденным, что и сына своего воспитал соответственно. (Его сын Евгений, когда в России случилась революция 1917 года, без сомнений вступил в армию Деникина и всю Гражданскую провоевал на стороне белых ( Есть и еще доказательства монархизма нашего героя, но сначала посмотрим, что там было на "Очакове"...)    14 ноября 1905 года лейтенант Шмидт, в парадном мундире с погонами капитана второго ранга, объявился на восставшем крейсере "Очаков". Радостно встреченный матросами, запомнившими его по митингам, он объявил себя командующим флотом. Что делать дальше - он особо не представлял, но видимо надеялся, что эскадра его поддержит. Шмидт приказал дать телеграмму "Государю-императору", в которой он просил Его величество срочно вступить в переговоры по дарованию свобод нижним чинам и немедленно созвать Учредительное собрание. А потом ... он взошел на катер, приказал поднять над ним Адмиральский флаг и стал гордо дефилировать под звуки оркестра по Севастопольской бухте,призывая эскадру присоединиться к мятежному крейсеру. Несколько миноносцев и броненосец "Пантелеймон" (бывший "Потемкин", переименованный и лишенный оружия), последовали его призыву..

 Уважаемые читатели, вы ни за что не отгадаете что за музыку исполнял революционный оркестр...    Это было не что иное, как "Боже царя храни"! 

  Адмирал Чухнин, командующий Черноморским флотом, пытался разрешить ситуацию миром. По требованию Шмидта, он послал на "Очаков" для переговоров, делегацию состоящую бывших однокашников лейтенанта по Морскому корпусу. Но у Шмидта видимо снова началась депрессия и по его приказу, прибывших на корабль офицеров взяли в заложники и Шмидт пообещал вешать их на реях, если по кораблю откроют огонь.

Далее, Шмидт попытался взорвать транспорт "Буг", загруженный морскими минами. Видимо он уже окончательно потерял чувство реальности, аведь от взрыва тысяч морских мин, могли пострадать не только корабли, находящиеся в бухте, (включая кстати и сам "Очаков"), но и город.    К счастью, командир "Буга" просчитав ситуацию, приказал затопить свой корабль и команда "Буга" спасла Севастополь.    Тогда Шмидт направил миноносец в атаку на корабли эскадры, но его сразу же потопили залпом корабельных орудий.   Мятежный крейсер попытался высадить десант, но Канонерская лодка "Терец", (которой кстати командовал друг детства и однокашник Петра Шмидта по Корпусу, капитан второго ранга Ставраки), перехватила и пустила на дно буксиры с Очаковским десантом. Крейсер в ответ на это открыл огонь по Севастополю.    После этого, поняв всю бессмысленность переговоров с мятежниками, адмирал Чухнин приказал открыть по крейсеру, предупредительный огонь шрапнелью. С крейсера в ответ успели сделать шесть безрезультатных выстрелов, но в ответ на огонь боевыми снарядами, прекратили сопротивление.    Но огнем с "Очакова" руководил уже не Шмидт. При первых выстрелах по крейсеру он перешел на стоящий у борта "Очакова" миноносец и попытался уйти в Турцию. Миноносец был подбит и захвачен. Находившегося на нем Шмидта, успевшего переодеться в матросскую робу, и прятавшегося в угольной ямевместе с сыном Евгением, арестовали.    Сын Шмидта, которому тогда шел шестнадцатый год, прибыл на "Очаков" после того, как отец объявил себя командующим. Вместе с отцом прыгнул за борт, и вплавь добрались до миноносца. Вскоре после ареста Евгения отпустили, под суд он не попал и никаким преследованиям не подвергался. (Вот она проклятая жестокость Царизма).    Учитывая то, что Евгений Шмидт политикой в дальнейшем не занимался, и не был публичен, его именем стали пользоваться молодые люди из всевозможных партий, декларируя себя как сыновья лейтенанта Шмидта, за ними потянулись и дочери. Цель была одна, сбор денег и собирали их настолько успешно, что появились и частные "Сыновья лейтенанта Шмидта", которые работали исключительно на себя.

   Ну а история "Почтового романа" получила не совсем романтичное, а сосем и меркантильное продолжение. После Революции 1917 года, героиня данного сюжета Зинаида Ризберг, обратилась в Совнарком с прошением о пенсии,за факт "любви к ней руководителя восстания на "Очакове", героического лейтенанта Шмидта" (что характерно, виделись они целых два раза).