Спустя несколько десятков лет знаменитых финских спортсменов назовут «Летучие финны». Помимо Колехмайнена, который будет первым в этом списке, сюда же войдет и Вилье Ритола, и великий Пааво Нурми, а также лыжники Юха Мието и Мика Мюллюля, гонщики Мика Хаккинен, Кими Райкконен, прыгун с трамплина Матти Нюкянен, хоккеисты Селлянне и Курри, футболисты Литманен и Хююпя. И список замечательных финских спортсменов не конечен, появляются новые фамилии. Почему эти атлеты сделались «летучими» — остается только догадываться. Вероятно, потому что прочие жители страны Суоми, основательные и неторопливые, рациональные и невозмутимые, слишком прочно стоят обеими ногами на своей земле, будто время течет мимо них. Что же, у каждого народа имеется свой характер, а люди, сумевшие привнести в него свое упорство, силу, выносливость, реакцию и неуступчивость, делаются иными, «летающими».
Рожденный ползать — летать не может? Да, ладно — не в этом дело. Пусть мы не ползаем, зато и не летаем по той простой причине, что любой полет заканчивается на земле, причем, иногда очень жестко заканчивается. И дисквалификация Нурми, и тюрьма Нюкянена, и обливание «допинговой» грязью Мюллюля — все это возвращение на твердую землю.
8. Карельские сказки
Рано утром две подводы с пилами, уложенными в ящики с опилками, тронулись в путь. Все тяготы стопятидесятикилометрового пути с лесопильным инвентарем должны были разделить, помимо самого хозяина, Вилье, Тойво и, на удивление, двое пассажиров из вагона поезда, доставившего парней из Тампере. Это был давешний «умник» и его загадочно-печальная пассия.
Ритола с вечера набегался так, что ходил, едва сгибая ноги, но был в отличном расположении духа. Тату, муж хозяйки постоялого двора, оказался очень дружелюбным человеком. Несмотря на то, что он уже выполнил в тот день весь свой тренировочный план, пообщаться с молодым дарованием не отказался. Старший Колехмайнен был опытным спортсменом, поэтому ему было чему научить: как распределять силы на дистанции, как дышать, когда накрывает «закисление» мышц, как наблюдать по дистанции за соперниками. Вот только времени не было ни у того, ни у другого.
Ханнес, самый одаренный в семье Колехмайненов, готовился постепенно подвести себя к пику формы на саму Олимпиаду, поэтому сейчас погрузился в интенсивные тренировки в холмах Йоэнсуу. Старший брат также много чего насоветовал ему, даже поэтапные методики на трехдневные циклы написал, тем самым освободив от составления личных планов.
Конечно, потом в Стокгольме это принесет определенные плоды. Ханнес завоюет три золотых медали: в беге на 5 000, 10 000 и кроссе 12 000. А Тату на дистанции не добьется сколь значимых успехов. Оно и понятно — тот, кто может воспитывать прочих спортсменов в редких случаях способен воспитать себя самого.
Ну, а Тойво просто радовался жизни. Ему редко удавалось вырываться из Гельсингфорса, а если и удавалось, то всегда поблизости. Когда его товарищ козлом ускакал плясать под дудку знаменитого бегуна, он пошел на задний двор их временного прибежища и тоже принялся усиленно переваривать плотный ужин. Антикайнен, убедившись в своем одиночестве, размял все свои суставы и сухожилия и провел несколько «танцев» с воображаемыми соперниками.
Былые уличные драки научили его тому, что драчуны, в большинстве своем, подвержены стереотипам: каждый бьет в одно и то же место и действует после этого одинаковым отлаженным образом. Он пытался изучать своих потенциальных соперников в Сернесе, и обучение это зачастую проходило на его собственной шкуре. Кое-чего, конечно, удавалось добиться, однако ему не хватало системы в своих тренировках: старшие товарищи били его, почем зря. Ну, а с младшими, либо ровесниками, ему и связываться было неохота.
Тойво «танцевал» всегда один и тот же танец, но непременно пытался разнообразить его «ужимками и прыжками» под своего конкретного обидчика. Конечно, полного раскрепощения ему удавалось добиться только тогда, когда он был уверен в своем одиночестве. Это здорово мешало ему в моменты реального противостояния, когда на каждую драку собирались, как воронье на падаль, всякие разные болельщики. Уж откуда они вылезали и каким образом узнавали о побоище — загадка. Под их взглядами и криками и улюлюканьем Тойво не мог сосредоточиться, отчего и пропускал по себе, любимому, удары.
4
Nazareth — Fallen angel