С другой стороны Резчик назвал гостя «товарищ Глеб». Это не совсем масонское обращение. Так говорят друг другу революционеры. Но разве революционеры не масоны? Дело запутанное. С идеей революции носятся, как правило, граждане евреи. В масонство евреев не берут. Тогда, кто же, черт побери, эти подпольщики?
То, что эта группа людей действует нелегально, сомнений не вызывало. Церковь и поп, умный начитанный Резчик, богатый влиятельный товарищ Глеб, поэтесса Чаша, охранники, обходительные и непохожие на уличных бандитов. Какая идея может держать их вместе?
— Что же, давай точить наше оружие, — сказал Тойво, запутавшись в своих размышлениях. — Мы не шиком лыты.
— Мы не лыком шиты, — поправил его товарищ по неволе.
— Чем бы мы ни были шиты, для нас главной задачей будет одна: чтобы нас самих не пришили.
Они вновь принялись затачивать свои пряжки и расчески, каждый оставаясь наедине со своими мыслями.
— В общем, — вдруг сказал Ритола. — Опасность, которая нам грозит, расцениваю, как смертельную. Поэтому при любой для меня возможности без колебаний подниму руку на попа, «умника», либо гостя, а также девушку.
— Так можно поднять даже ногу, лишь бы в последний момент не передумать. Ударить — не страшно, страшно решиться ударить. Ты, вообще, дрался когда-нибудь?
— Нет, — честно признался Вилье. — Разве что в детстве, но это не в счет.
— Тогда нам ничего другого не остается, кроме, как договориться: кто и что делает, коль возникнет ситуация. У меня есть предложение.
— Ну? — Ритола в своем углу перестал тереть пряжкой о бетон.
— Ты — бегун, стало быть, тебе — бежать, — сказал Тойво. — Вернее, побежим мы оба, только ты быстрее ветра помчишься в Каяни в штаб-квартиру шюцкора. Ведь должен там быть такой штаб!
— Должен, конечно, — согласился Вилье. — Ну, даже если я побегу, что с тобой?
— И я ударюсь в бега, — ответил Антикайнен. — Только поблизости где-нибудь. Займу оборону и стану отстреливаться. Буду держаться до твоего прихода с подмогой. Только уж ты постарайся не медлить.
— А как мы узнаем, что возникла ситуация? — спросил Ритола.
— Сориентируемся по обстановке, — пожал в темноте плечами Тойво. — Главное: действовать решительно и не колебаться. Всегда помнить, что эти масоны-революционеры, не моргнув глазом, зарезали человека. Их словам — не верить, но я буду верить в тебя, а ты — в меня. Без веры, брат, никуда — даже на тот свет. Мы обязаны выбраться. Нас послал сам Куусинен, как же мы вправе его подвести?
Больше они не произнесли ни слова, сосредоточившись на заточке пряжки и расчески. Выбор-то в действиях был небогат. Но холод и сырость отступили. Также, как и отступила безнадежность. От них не ожидают никаких действий, стало быть, это и есть их шанс.
Тойво в сотый раз прокручивал в голове дорогу к этой одинокой кирхе. Ему надо было найти место, где бы можно было обороняться. Причем, так, чтобы это продлилось долго-долго, до самого прихода шюцкора. В том, что его товарищу удастся поднять отряд самообороны, у него не было сомнения. Револьвер с пятью патронами висел в котомке на сосне, там же был замечательный нож-пуукко.
Если недоброжелатели не озаботятся каким-то образом достать его собственность, то уж он свое достояние никогда не оставит на произвол ветра и сучьев.
Все, кого он здесь наблюдал, не выглядели бедными людьми, не выказывали ни малейшего намека на свою нужду или нищету. Даже их конвоир в сауна-коти (баня-дом, в переводе) был какой-то вальяжный и уверенный в себе. Такие люди по деревьям сами лазить не будут. Наймут, в крайнем случае, лазальщика, поманят его копеечкой, вот и весь сказ. Но пока таковых здесь нет. Кроме одного — его самого, Тойво Антикайнена.
Он продолжал точить свою расческу.
6
Dire Straits — Lions