Однако не время для сантиментов и проявления чувств. Следовало немедленно уходить, пока враги не хватились долгого отсутствия своей подельницы.
Антикайнен осторожно выглянул из приоткрытой двери и, неуклюже подобрав подол длинного модного платья, отправился через двор. Одежда поэтессы была тесновата, но это его сейчас не заботило. Его помысел был один — не привлечь к себе внимания.
13. Шюцкор
Лишь только раз на своем пути он оказался замечен кем-то из сатанистов, но тот не посмел к нему обратиться: то ли общение с Чашей считалось недопустимым в этом обществе, то ли от нее и ее закидонов старались держаться подальше. Главное, что в нем не признали ряженого!
Тойво добрался до полянки, где принял свою смерть Финн, и вновь переоделся. В самом деле — женский наряд мало приспособлен, чтобы в нем носиться по лесу. Жаль, что он лишился своего револьвера, но тут уж ничего не попишешь. Теперь надо было добраться до тракта.
Едва Антикайнен двинулся по дороге прочь от зловещей кирхи, как, несмотря на расстояние, до его ушей донесся крик. Точнее, даже, не крик, а какое-то эхо крика. Тотчас же, не пытаясь разобраться в происхождении этого эха, Тойво побежал. Кричать здесь особо было некому, да и повод для вопля мог быть только один: тело поэтессы обнаружили.
Антикайнен не слыл хорошим бегуном, да он никогда и не ставил перед собой задачу научиться быстро и долго бегать. Перебежал с одного места на другое — и хорошо. Отдохнул, как следует, подкрепился, может, подрался слеганца — и дальше побежал. Бегать ему было, конечно, интересно, но не очень. Гораздо занимательнее гонять на лыжах или коньках.
Но в сложившейся ситуации ему ничего другого не оставалось, как мчаться во всю прыть от крайне возмущенных его последним проступком сатанистов. Однако минувшая ночь была насыщена событиями, и они, эти события, отняли у Тойво очень много сил. Голова кружилась, и постоянно подташнивало, ноги передвигались с трудом, как бы он не размахивал руками в помощь. Вилье удрал от конных преследователей, потому что всю жизнь бегал с кем-нибудь наперегонки. У Антикайнена на это сил уже не оставалось. Единственным положительным моментом было то, что ему удалось согреться, избавившись от последствий ночного окоченения.
Наверно, у него от напряжения утратилась вся способность размышлять, потому что звук двигавшейся по дороге повозки заставил его обрадоваться. Организм, отключенный от мозговой активности, вознамерился перевести дух, сесть в телегу и с комфортом уехать прямо в Каяни. О том, кто может управлять этой повозкой, даже тени сомнения не возникало: кто-то участливый.
Так оно на самом деле и было. Бородач, давеча предлагавший отрубить ему руку, был само участие. Увидев перед телегой, которой он правил, присевшего на корточки обессиленного Тойво, он остановил лошадей и сказал:
— Здравствуйте!
Вероятно, научился вежливости от былого пленника из кирхи.
Изможденному Антикайнену голос показался смутно знакомым, и, едва подняв голову, чтобы поздороваться в ответ, он бросился прочь. Броситься-то он бросился, да вот убежать не удалось. Крышка гроба сначала ударила его острым краем прямо под дых, а потом резко плашмя опустилась сверху, ввергнув Тойво в сплошную черноту.
— А еще передо мной вежливым прикидывался! — заметил Юсси, держащий в руках злополучную крышку.
Эти два местных жителя были как раз теми людьми, с кем поп договорился о доставке в кирху гробов. Правда, теперь нужно было на один больше, но поставщики об этом пока ничего не знали. Или, даже, на два. Но ни бородач, ни Юсси об этом не задумывались.
Уже в полном беспамятстве в голове Тойво беспорядочным вихрем закружились слова:
Он очнулся, когда ему в лицо плеснули холодной воды, глубоко убежденный, что упустил из внимания перед встречей с этими поставщиками гробов что-то важное, что-то определяющее. Тойво даже никак не отреагировал на те слова, с которыми к нему обратился лидер группы, некогда обеспечивающей безопасность провалившейся Мессы — все его помыслы поглощал поиск ответа: что было не так? Поиск не увенчался успехом.
— Ну, парень, нам это и ненужно знать, — снова строго и как-то обиженно сказал главарь.
9
Nazareth — Cover Your Heart