Тогда он швырнул заклятие, которое, если бы достигло цели, сшибло бы Бьёрна с ног и заставило его корчиться на полу от невыносимой боли. Однако Бьёрн вовремя среагировал и мгновенно возвёл между собой и Гленном защитный магический барьер от одной стены спортзала и до верхних рядов трибун, подпитав его содержавшейся в мече энергией Порядка. Как и все подобные чары, барьер одинаково эффективно мог отражать атаки с обеих сторон.
— Ты потратишь не меньше минуты, чтобы разрушить защиту, — сказал Бьёрн. — А мне нужно всего несколько секунд, чтобы уйти по Туннелю.
— Ты трус! — презрительно произнёс Гленн. — Не хочешь сражаться!
— Не хочу, — подтвердил Бьёрн. — И не буду.
Гленн зарычал от злости и досады.
— Ты не сможешь постоянно убегать от меня. Не сможешь всё время прятаться за юбкой Фионы. Рано или поздно я застану тебя в Асгарде и публично оскорблю.
— Небось, помянёшь моего отца?
— Обязательно. Назову его безмозглым кретином и…
— А мне плевать! — отрезал Бьёрн. — Я всё равно не вызову тебя на дуэль, а твой вызов отвергну. Чтобы ты знал, с сегодняшнего дня я принц Асгарда. Поэтому просто заявлю, что считаю ниже своего достоинства сражаться с каким-то бастардом, пусть даже королевской крови. Мои соотечественники с этим согласятся, а что подумают в твоём Доме, мне безразлично.
Если бы взгляды могли сжигать, то Бьёрн уже обратился бы в пепел от той ненависти, с которой смотрел на него Гленн.
— Ты подлый, бесчестный негодяй! Почему не хочешь биться со мной? Ты же рыцарь Порядка, ты круче меня!
— Да, наверное, круче, — согласился Бьёрн. — Но, боюсь, не настолько, чтобы во время поединка просто надрать твою наглую задницу, гарантированно сохранив тебе жизнь. А я не хочу тебя убивать.
— С чего бы это? Кто я тебе?
— Для меня ты никто. Но много значишь для других. В частности, для Феба из Сумерек, который пообещал прикончить меня, если ты погибнешь от моей руки. Но не это главное. Главное другое — твоя смерть причинит страдания Владычице. Ведь ты её родственник, её друг… или бывший друг. Я могу только гадать, что между вами произошло. Но, наверное, буду не слишком далёк от истины, если предположу, что ты захотел от неё большего, чем дружба, и это стало причиной вашей ссоры. А из твоей исступлённой враждебности ко мне я делаю вывод, что в вашем разрыве ты винишь меня. Причём совершенно безосновательно.
— Ха, безосновательно! — с горечью рассмеялся Гленн. — Иди пудрить мозги кому-нибудь другому. А я-то знаю, в чём причина. До твоего появления у нас с Фионой всё было хорошо. А ты… ты пришёл и разрушил мою жизнь!
Бьёрн вздохнул.
— Ты дурак, Гленн из Авалона. Ты сам всё разрушил, ты просто не ценил своего великого счастья. Дружить с Владычицей, быть подле неё — разве этого мало? Что ещё можно пожелать?…
С этими словами он открыл Туннель и ушёл к ожидавшему его Ариэлю.
Глава 12
Дейдра
Через три дня после того, как мы обратились к Брендону с просьбой, он её исполнил. Конечно, не он лично, а его доверенные люди.
Когда я сладко спала в своих камелотских покоях, какой-то неизвестный колдун (по официальной версии, ярый поклонник таланта Эландила Тулиона), мастерски взломав магическую сигнализацию, пробрался в дом его сына Минадира, который вместе с семьёй как раз отсутствовал, и похитил оттуда весь фехтовальный инвентарь олимпийского призёра, а также его книги, посвящённые искусству владения клинком.
Когда я проснулась и принимала утреннюю ванну, Дженнифер как раз проводила сравнительный анализ волосков, найденных в перчатках, маске и между страницами книг, с образцом из медальона королевы Аргарад.
А уже после того, как я окунулась в Источник, позавтракала в обществе Хозяйки и вернулась к себе, чтобы одеться, в Безвременье явилась торжествующая Тори и сообщила Хозяйке, что о Бервендере Ану Гошшане можно позабыть. Анализ с абсолютной достоверностью показал, что в жилах Эландила текла кровь нашего предка, короля Артура Первого. (А побочным результатом нашего расследования стало подтверждение той версии, что жена Эландила-Мордреда и в самом деле изменяла ему. Разумеется, никто не собирался доводить до сведения Минадира Туриона, что его отец — кто-то другой.)
Само собой, через мгновение Тори была у меня, но уже не такая радостная. Да, действительно, нам удалось установить, кем был Мордред почти четыреста лет, однако где он пропадал на протяжении последнего столетия, чем он занимался и почему умер (если умер) — всё это по-прежнему оставалось загадкой. Хотя, конечно, искать следы одного исчезнувшего человека гораздо легче, чем семерых.
— И вот ещё что досадно, — заметила я. — Из всех подозреваемых, Мордредом оказался тот, кто исчез самым неудобным для нас способом. Одни были приговорены к изгнанию, другие пустились в путешествие по мирам, тут хоть что-то можно раскопать, какие-нибудь намёки, куда они могли направиться. А Эландил просто пропал по дороге в Сумерки. Его искали и до нас, на поиски были брошены большие силы, но результатов никаких.
— Да, полный ноль, — подтвердила Тори. — Я просматривала отчёты — ничего, ни малейших зацепок. Разве только предположение, что он тайком отправился на поиски Источника, но родные эту версию отвергли. По их словам, Эландил всегда был человеком осторожным и не склонным к авантюризму… — Она осеклась и вопросительно посмотрела на меня. — Что такое, Дейдра? По-моему, всё хорошо.
Я как раз подкрашивала перед зеркалом губы[25], когда на меня снизошло озарение. Я замерла, поражённая внезапной догадкой, а Тори решила, что я напортачила с косметическими чарами. Она быстро вскочила с пуфа, на котором сидела, подошла ко мне и внимательно вгляделась в моё лицо.
— Да нет, полный порядок. Разве что здесь чуточку подправить. — Тори медленно провела пальцем по моей верхней губе и я почувствовала лёгкое покалывание. — Вот и всё. Теперь нормально. Даже не нормально — отлично.
Она вернулась на своё место, а я осмотрела себя в зеркале. Верхняя губа блестела чуть сильнее, чем нижняя, я никогда так не делала, но вынуждена была признать, что Тори права — выглядело отлично.
— Спасибо, — сказала я, повернувшись к ней. — Но вот что мне пришло в голову. А вдруг исчезновение Эландила-Мордреда и впрямь связано с Источником?
— Хочешь сказать, что он тоже ушёл в бесконечность? Но не погиб, а попал в Срединные миры?
— Нет, я имею в виду другое. Давай вернёмся к самому началу. Мордред сбежал от Вивьены, потому что она была безумна и всё больше досаждала ему своей опекой. После долгих странствий он повстречал Лавира Туриона, с которым, очевидно, сдружился, и тот его усыновил. Как всё произошло, мы не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем. Однако я сомневаюсь, что Мордред назвал Лавиру своё настоящее имя или рассказал о том, что он сын Вивьены, Озёрной Леди.
— Почему ты так думаешь? — спросила Тори.
— Хотя бы потому, что эта история слишком смахивает на выдумку, навеянную легендами о короле Артуре, в ней много непонятного и необъяснимого. А в те времена у колдунов и ведьм Экватора было чёткое и однозначное представление о строении Вселенной: есть Порядок, есть Хаос, и градиент энтропии между ними индуцирует Потоки Сил Формирующих Мироздание, которые не имеют ни начала, ни конца и закольцовываются на бесконечности. В этой картине не было места для Озёрной Леди и её загадочной страны, где сосредоточена огромная магическая мощь. Между тем, в двенадцатилетнем возрасте Мордред посещал Безвременье и собственными глазами видел Источник, хотя счёл его волшебным озером. Он обладал уже достаточными навыками в колдовстве и не мог не ощутить исходящую от него Силу. Также не мог не заметить, что у того «волшебного озера» Формирующие настолько пресыщены энергией, что к ним больно даже прикоснуться. Полагаю, на протяжении четырёх столетий Эландил Турион, урождённый Мордред, был единственным во всех колдовских Домах, кто имел веские основания сомневаться в истинности официально признанной картины мира.
[25] Те, кто считает, что, за исключением маникюра, я не пользуюсь никакой косметикой, и правы и ошибаются одновременно. Обычно ведьмы прибегают к комбинации макияжа и магии, что позволяет добиться наилучшего эффекта. Например, Тори очень идёт немножко помады на губах, которая заметна самую-самую чуточку; то же касается и теней на веках. Однако для моего слишком юного облика это не годится. Помаду, тушь и прочее я совсем не использую, а применяю лишь специальные чары, чтобы сделать свои губы ярче и сочнее, добавить коже лица свежести и бархатистости, а глазам придать больше выразительности; ну и, конечно, подравниваю брови и ресницы. Источник сделал мою внешность совершенной — но даже совершенство нуждается в постоянном уходе.