— Не исключено, — согласилась я. — Только вряд ли она признается.
— Но попробовать стоит. Очень осторожно, тонкими намёками, чтобы не выболтать того, о чём Фиона не знает. Вику лучше вообще не упоминать, а просто как бы между прочим завести речь о странном поведении Феба. — Тори на секунду задумалась. — Хотя нет. Давай расскажем Фионе про Эландила. При этом будем внимательно следить за её реакцией, и если она хоть что-нибудь знает, обязательно выдаст себя.
— Ты считаешь, что Эландил связан с Фебом и Викой? — спросила я. — То, что Источник посла мне его фантом, ещё ни о чём не говорит.
— Зато на это указывают другие обстоятельства. Феб получил защиту своих мыслей ещё пять лет назад, и я не думаю, что Источник дал её просто так. Наверняка он уже тогда вынашивал свои планы, но не торопился с их реализацией. Только через четыре с лишним года он поделился ими с Фебом — имею в виду то его прохождение, в котором Хозяйка обнаружила «заплату». Я верю в её дотошность и методичность, поэтому не сомневаюсь: раз других фальсифицированных прохождений она не нашла, значит, их не было. А отсюда следует, что Источник привлёк Феба на свою сторону позже, чем Вику. Её убеждал кто-то другой — и я не вижу, кто бы ещё это сделал, кроме Эландила. Больше некому.
— Почему же некому? — возразила я. — А сам Источник через своих фантомов? Кажется, вчера я говорила, что он мог временно подменить ей память, чтобы Хозяйка не прочла её мысли.
— Да, говорила. Но я так не думаю. Слишком мало времени, чтобы убедить Вику отказаться от Силы Источника и принять Хаос. А у Эландила это время было. И была связь с Источником, благодаря которой он мог ответить на все Викины вопросы, развеять все её сомнения. Полагаю, тут потребовалось много дней, много встреч и долгих разговоров, прежде чем Вика согласилась.
Я взвесила её аргументы так и этак и пришла к выводу, что в них есть резон. Похоже, с утра Тори успела многое обдумать.
— Возможно, ты права, — сказала я наконец. — Эландил неплохо вписывается в общую картину, как уполномоченный представитель Источника. И от его имени он вполне мог общаться не только с Викой и Фебом, но также и с Фионой. Открытым остаётся вопрос, как и почему он умер — если, конечно, умер. А если всё-таки умер, то почему его смерть так точно совпала с началом вторжения химер.
— Тут целых три вопроса — один «как» и два «почему». Думаю, ответы на них мы получим только тогда, когда выясним, чем же занимаются Феб и Вика.
— Ну так что? — спросила я. — Пошли к Фионе?
Тори наклонилась и поцеловала меня в шею.
— Зачем так спешить? Может, сначала поднимемся наверх и ещё немного порезвимся?
Я совсем не возражала.
Только через час мы с Тори покинули её альпийский особняк и направились в Порядок. Пошли по Туннелю, чтобы Хозяйка не узнала, куда мы собрались. Тори использовала свой Янь, так что наше путешествие было недолгим, и уже через пару минут мы оказались на Внешнем Ободе. А оттуда Тори совершила прыжок и перенесла нас прямиком в Звёздный Замок.
Было бы преувеличением сказать, что Фиона обрадовалась нашему визиту. Мы прибыли без предупреждения и застали её за работой — гурия провела нас в кабинет, где она сидела за письменным столом и просматривала какие-то бумаги. Кроме того, мне показалось, что Фиона чем-то расстроена. Улыбка, которой она встретила нас, была какой-то вымученой, лицо — слишком бледным, а в глубине её голубых глаз я заметила грусть. Скорее даже тоску…
— Агнцы продолжают заваливать тебя своими докладами? — сочувственно спросила Тори, когда мы с ней устроились в креслах по обе стороны стола.
— Продолжают, — устало подтвердила Фиона. — А с тех пор, как начались вторжения, их стало ещё больше.
— Агнцы пишут тебе доклады? — удивилась я.
Для меня это было новостью. Я навещала Фиону гораздо реже, чем Тори, обычно договаривалась заблаговременно и раньше всегда заставала её свободной. А об этой стороне своих обязанностей она в наших разговорах ни разу не упоминала.
— Ещё как пишут! — ответила Фиона. — Доклады, отчёты, рапорты, ходатайства, представления… и прочее, прочее. Они жуткие формалисты! После каждого дежурства, после каждого, даже самого незначительного задания обязательно пишут отчёт. К счастью, со всей лавиной бумаг разбираются Гавриил и его помощники, а мне направляют только самые, по их мнению, важные. Ещё приходится утверждать благодарности и взыскания. — Она замолчала, быстро расписалась на нескольких документах, затем откинулась на спинку кресла и закурила. — Порой я начинаю завидовать Мирддину. Его церберы бумаготворчеством не страдают.
— А жаль, — заметила Тори. — Хотелось бы посмотреть, как церберы бегают к Лабиринту с папками в зубах.
Я рассмеялась, а Фиона лишь слабо улыбнулась.
— Извините за плохое гостеприимство, — сказала она. — Просто вы пришли в неудачное время. Заказать вам кофе? Чай? Сок? Что-нибудь ещё?
— Нет, спасибо, — ответила я и за себя, и за Тори. — Мы не станем надолго отвлекать тебя. Ты занята, у нас тоже дела. Просто хотим кое о чём спросить.
— А именно?
— Об одном человеке. Может быть, ты его видела. — А поскольку в Звёздном Замке я не имела доступа ни к Источнику, ни к Формирующим, то обратилась к Тори: — Покажи картинку. Самую свежую, конечно.
Под этим я подразумевала изображение Эландила, которого повстречала в Источнике. Безусловно, за сорок с лишним лет он мог ещё раз поменять свою внешность, но более поздними данными я не располагала.
Впрочем, как показала реакция Фионы на полученную от Тори мысленную картинку, Эландил свой облик не менял. Или изменил незначительно — Фи явно его узнала и мигом насторожилась. Как я уже говорила, особыми талантами к притворству она не отличалась.
— Значит, всё-таки видела, — констатировала я уверенным тоном, лишая Фиону возможности отрицать этот факт. — И когда?
— Мы познакомились месяца через два после рождения Морвен. Он пришёл в один из миров Обода, но не для того, чтобы попытать счастья на Стезе, а просто хотел поговорить со мной.
— О чём?
Фиона отвела глаза.
— Мне очень жаль, девочки, но я больше ничего не могу вам сказать. Этот человек попросил не выдавать его тайну.
Мы с Тори быстро переглянулись, не решаясь обмениваться мыслями здесь, в самом сердце владений Фионы. Но и без этого поняли друг друга. Какую конкретно тайну она имела в виду — о происхождении Эландила, или о той роли, которую он сыграл в судьбе моего отца? Впрочем, ему было бы затруднительно рассказать о втором, не касаясь первого, а значит…
— Ладно, — решилась я. — Раз он просил, не выдавай. Мы и так это знаем. Его зовут Эландил Турион, и в Доме Эру его уже сотню лет считают пропавшим без вести. Но на самом деле он не урождённый эльдо, а сын бывшей Хозяйки Вивьены и Источника. Его отец по крови — наш предок Артур Первый. Следовательно, Эландил вроде как наш родственник. Это снимает с тебя обет молчания?
Фиона кивнула:
— Да, частично снимает. Эландил хотел повидать Морвен, которую назвал своей сестрой по духу. Понятия не имею, откуда он узнал об этом. Наверное, кто-то из наших проболтался.
Я громко фыркнула. Лгала Фиона так же неубедительно, как и притворялась.
— И кто, по-твоему, мог проболтаться? Я? Тори с Викой? Хозяйка? Или Феб — который вынужден скрывать правду даже от Ланы и терпеливо сносить несправедливые упрёки от всей родни… Ты же сама настояла на том, чтобы сохранить эту тайну в нашем узком кругу[39]. Хотела нормального детства для дочки, и я тебя понимаю. По той же причине ты так решительно отвергла нашу с Тори догадку о том, что Морвен во сне общается с Источником, хотя с самого начала знала, что мы правы. Знала благодаря Эландилу, который рассказал тебе о своих снах. Верно?
Фиона вздохнула.
— Да, верно. Я была так рада, когда Хозяйка не согласилась с вами. А теперь она всё знает и не оставит Морвен в покое, пока не выяснит, как у неё получается… Ведь это она вас прислала?
— Нет, — ответила Тори. — Мы пришли по собственной инициативе. К сожалению, Хозяйке уже известно об Эландиле, о его снах, и боюсь, она действительно возьмётся за Морвен. Тут уже ничего не поделаешь. Однако мы гарантируем, что о нашем сегодняшнем разговоре она ничего не узнает.
[39] На её месте я бы тоже так поступила. За одним, правда, исключением — разрешила бы рассказать обо всём Лане. Но Фиона заупрямилась, не хотела слышать никаких доводов и пригрозила Фебу, что в противном случае запретит видеться с дочкой. Я полагаю, что так она решила ему отомстить. А заодно пострадала и Лана — можно только представить чувства бедной девочки, когда вскоре после свадьбы, во время медового месяца, она узнала, что её муж сделал Фионе ребёнка…