В течение первых месяцев 1484 года Ричард заложил основу обширного артиллерийского арсенала в Тауэре. Роджер Байкли получил приказ нанять плотников, каретников и других мастеров, чьи умения были необходимы для изготовления пушек и прочих необходимых для артиллерии вещей. На службу был взят канонир Уильям Нел, которому полагалась пожизненная рента — шесть пенсов в день. В его задачи входило обустройство орудиями Тауэра и других крепостей. Ричард нанял трех опытных фламандских мастеров: Патрик де ла Мот был назначен главным пушкарем, а Теобальд Ферроунт и Гланд Пиро — канонирами. За 24 фунта король приобрел два десятка новых пушек и две серпантины[162].
Перед Ричардом встала необходимость решить одновременно несколько задач, связанных с морем: нейтрализовать бретонский флот и французских корсаров, а также принять меры против английских пиратов, которые осложняли его отношения с дружественными державами. Энергичная морская кампания, которую он провел против Бретани зимой, уже принесла свои плоды. Чтобы закрепить успех, в начале весны в море вышел флот под командованием Джона, лорда Скрупа Болтонского, который действовал весьма решительно. В конце апреля герцог Франсуа отвел свои потрепанные корабли в порты и пообещал в течение года соблюдать перемирие и торговое соглашение, заключенные еще с королем Эдуардом IV.
Флибустьеры из Восточной Англии, Девона и Корнуолла не только грабили бретонские и французские суда, но и нападали на торговые корабли Испании и Бургундии, хотя своих соотечественников обычно не трогали. Ричард получал множество исков о возмещении ущерба от бургундских и испанских торговцев к людям из Фоуи и Плимута. Для пресечения бесчинств корсаров он направил своих доверенных слуг в портовые города, чтобы расследовать все случаи пиратства и привлечь виновных к ответственности. Ричард расширил полномочия Адмиралтейства. Он потребовал от владельцев и капитанов судов залога в качестве гарантии того, что они никогда не нападут на корабль дружественной державы. Городские магистраты, позволившие судам покинуть порт без внесения залога, должны были нести персональную ответственность за все убытки, которые те могли причинить. Ричард вел сложные переговоры с Бургундией об урегулировании прошлых претензий, добился примирения с испанскими торговцами, предоставив им таможенные льготы. Эти меры в течение года восстановили доверие купцов и ограничили пиратство.
Перед далекой и опасной экспедицией Ричард решил покончить с добровольным заточением в Вестминстерском аббатстве вдовствующей королевы. Мало того что ее затянувшееся пребывание в святилище ставило короля в неловкое положение перед иностранными монархами — оно давало превосходный повод для всякого рода мятежников и заговорщиков.
Отношения Ричарда с Элизабет Вудвилл были всегда далеки от идеальных, но после смерти ее мужа они еще больше обострились. Сначала вдова открыто выступила против его попыток взять власть в свои руки и проиграла. Затем Ричард лишил ее детей трона и объявил их незаконнорожденными, а спустя недолгое время они погибли. Парламент отобрал у Элизабет имущество за то, что вместе со своими родственниками она вступила в заговор против протектора, а ее брат Энтони и один из сыновей были казнены. Вдовствующая королева обещала руку дочери объявленному изменником Генри Тюдору, ее сын и братья скрывались от королевского правосудия в Бретани.
После всего этого договориться с Элизабет миром было нелегко, но тем не менее Ричард надеялся на ее здравый ум, в котором никто никогда не отказывал вдовствующей королеве. Он не стал подкупать ее чрезмерно щедрыми обещаниями, но первым делом постарался обелить себя там, где он был невиновен. Элизабет понимала, что непосредственно король не причастен к убийству принцев в Тауэре, и подозревала, кто был истинным вдохновителем этого злодеяния, ибо точные сведения о гибели ее детей поступили от герцога Бакингемского. Остальные же ее родственники, в общем, пострадали за дело, хотя к ним не всегда применялись законные меры. 1 марта 1484 года Ричард торжественно принес клятву: