– Значит, только человеческие носители.
Дежарден кивнул:
– Элис говорила, что внутри тела Бетагемоту уютно и комфортно. Так что да, по‑видимому, он распространяется под видом какой‑то обыкновенной инфекции. А потом, когда носитель блюет или опорожняется в травку, заражается внешняя среда.
– Кто такая Элис?
– Коллега. Она мне помогала с этим заданием. – Ахилл надеялся, что Колин не будет углубляться в детали. Любому, к кому у этого человека возникали вопросы, стоило сильно встревожиться.
Но тот лишь ткнул пальцем в экран.
– Твои носители. Сколько их перевалило через горы?
– Не знаю. Это теперь не мое дело. Хотя думаю, мало.
– И кто они?
– Скорее всего, те, кто работал по контракту на станции «Биб». Они заразились еще тогда, когда о Бетагемоте никто не знал.
– А почему они еще живы, если заразились первыми?
– Хороший вопрос. – Дежарден снова пожал плечами. – Может, они не заболели, а переносят Бетагемот каким‑то другим путем.
– В банке, что ли? – Лабин чуть ли не развеселился. – Джонни Яблочное Зернышко [68] затаил месть?
Ахилл не знал, да и не спрашивал.
– Это необязательно делать намеренно. Может, там просто какое‑то грязное оборудование больших размеров перевозят.
– Но в таком случае ты бы его выследил. Даже группу рабочих, строивших станцию, было бы легко найти.
– По идее, да. – «Парням с огнеметами это особо не мешало».
– Тем не менее вариантов у тебя нет.
– Живых – нет.
– Как насчет рифтеров? – произнес Колин. – Они вошли в моду, как я погляжу. Может, тут есть какая‑то связь.
– Они все...
«...погибли при землетрясении». Но в животе у Ахилла что‑то словно оборвалось, он даже не успел мысль закончить.
«Как насчет рифтеров?»
Сканеры безопасности засекли имплантаты в груди Колина.
«Дежарден, какой же ты тупой».
Рифтеры.
Один из них стоял прямо у его плеча.
* * *
На секунду Ахилл окаменел, пытаясь понять, как же так получилось.
Так называемый «Колин» восстал из пепла станции «Биб» и теперь преследует какие‑то свои апокалиптические цели. Джонни Яблочное Зернышко затаил месть, что бы это ни значило...
Или:
Так называемый «Колин» вообще не был на станции «Биб», он действует по каким‑то, скажем так, личным мотивам. Может, там ради общего блага принесли в жертву его друга или партнера. И теперь Колину наплевать на общее благо, и он хочет поквитаться.
Или:
Грудные имплантаты необязательно указывают на амфибийный образ жизни. Может, «Колин» вообще не был рифтером. Да кто из этих угрюмых психопатов вообще смог бы найти Ахилла? А вломиться к нему в дом, внедриться в программу, прочитать мысли и угрожать, и все это без малейших усилий?
«Я что, заражен? Умираю? Оставляю следы, которые потом будет вынюхивать кто‑то мне подобный?»
Почти секунда прошла с тех пор, как Дежарден неожиданно замолк.
«Надо что‑то сказать. Боже, что?»
– На самом деле... – начал он.
«Он захочет, чтобы я покопался в файлах персонала «Биб». А что, если он там есть? Разумеется, его там не будет, зачем ему так подставляться, в этом же нет смысла».
– ...я немного...
«Чего бы он ни хотел, он не желает, чтобы я об этом узнал, о нет, он как‑то очень спокойно себя ведет, еще одно направление поисков, и не более того, ага... Он не станет подталкивать, не станет напирать...»
– ...тебя опередил, – непринужденно закончил Дежарден. – Я уже проверил рифтеров. Проверил каждого, кто имел хоть какое‑то отношение к «Биб». Ничего. Никакого движения на банковских счетах, никаких транзакций по запястникам, с самого землетрясения – ничего.
Он взглянул на собеседника, стараясь держаться уверенно.
– Они же были практически в эпицентре, когда произошел Большой Толчок. Почему ты думаешь, что там кто‑то уцелел?
Колин без выражения взглянул.
– Без всякой причины. Просто систематически подхожу к вопросу.
– Хм. – Ахилл как бы машинально побарабанил по краю пульта.
В линзах загорелось визуальное подтверждение: он открыл канал прямо в зрительную кору головного мозга, и даже эхо от него – для верности Дежарден еще раз посмотрел на стену – не пошло на внешние дисплеи.
– Знаешь, я тут задумался... – Он еще раз небрежно постучал по пульту: в голове появилась светящаяся клавиатура, не существующая вне его плоти. – Задумался, почему первоначальные носители не умирают так быстро, как люди на Полосе. – Ахилл украдкой осмотрел клавиатуру, на долю секунды задержав взгляд в трех точках, и буквы начали светиться, формулируя команду. – Может, на суше развился какой‑то другой, более смертоносный штамм. – «Б‑и...» – Может, дело в более высокой плотности населения – больше шансов, – а она ведет к более высокому уровню мутаций.
68
Джонни Яблочное Зернышко – прозвище Джона Чэпмэна (1774–1845), миссионера и садовника, который странствовал по Северной Америке, сажая яблони и создавая яблоневые питомники. Еще при жизни он стал легендарным персонажем, и в фольклорной традиции его изображают кем‑то вроде сеятеля, который бесси‑стемно и случайно странствовал по Америке, разбрасывая яблочные зерна, что, конечно, в реальности было не так. Образ Джонни Яблочное Зернышко получил множество отражений как в литературе, так и в музыке, и в кино. Только в фантастических романах его образ встречается в «Американских богах» Нила Геймана, «Яблоч‑ном зернышке» Джона Клюта и у Роберта Хайнлайна в романе «Фермер в небе».