– В некотором роде, – осторожно ответила Така.
– А откуда вы? – спросил он.
– То есть, откуда?
– Где задают ваш маршрут? Где пополняют запасы?
– В Бангоре обычно.
– По воздуху припасы не доставляют?
– Когда есть что доставить.
Он хмыкнул.
– У вас инвентарный маяк отключен.
Он говорил так, словно это его удивило.
– Я даю знать только тогда, когда запасы на исходе, – ответила Така. – А как еще... что вы делаете!
Мужчина замер, хотя уже успел вывести наверх меню GPS.
– Я хочу определить местоположение, – спокойно сказал он. – Это что, проблема?
– Вы что, не в себе? Оно же еще не ушло далеко. Хотите, чтобы оно вернулось?
– Кто вернулся? – спросила женщина.
– Кто, по‑вашему, все это сотворил?
Они посмотрели на нее без всякого выражения.
– УЛН, как мне кажется, – ответил мужчина без долгих раздумий. – Сдерживающее выжигание, верно?
– Это была «лени»! – закричала Така. «О, господи, что, если он вернет ее обратно; что, если он...»
Что‑то развернуло ее. Ледяной взгляд уставился прямо в глаза. Така почувствовала на своей щеке дыхание незнакомки.
– Что вы сказали?
Сглотнув, Така постаралась сохранить спокойствие. Паника понемногу отступила.
– Послушайте. В прошлый раз оно проникло через GPS. Я не знаю, как, но, если вы снова выйдете в сеть, оно может вернуться. Сейчас я бы даже радио не включала для верности.
– А эта штука... – начал мужчина.
– Да как вы можете не знать о них? – раздраженно воскликнула Така.
Мужчина и женщина переглянулись; что выражали их взгляды, Така не поняла.
– Мы знаем, – произнес мужчина. Така с облегчением заметила, что он выключил GPS. – Вы говорите, что именно она вызвала ракетную атаку вчера?
– Нет, конечно же, не... – Така замолчала. Эта мысль прежде не приходила ей в голову. – В смысле, я не думала об этом. Все возможно. Некоторые говорят, что страны Мадонны их каким‑то образом нанимают
– А кто еще мог это сделать? – удивилась женщина.
– Евразия, Африка. Да кто угодно, – внезапная мысль поразила Таку. – А вы не отту...?
– Нет, – покачал головой мужчина.
Уэллетт не могла винить тех, кто обстреливал Америку, кем бы они ни являлись. По официальной информации, Бетагемот еще не покорил земли, расположенные по ту сторону Атлантики; люди там до сих пор могли считать, что смогут сдержать его, если просто стерилизуют зараженную зону. Где‑то в подсознании Таки завертелся истрепавшийся лозунг, которым когда‑то оправдывали астрономические цифры потерь: Общее благо.
– Как бы там ни было, – продолжила она, – ракеты так и не достигли цели. И к разрушению они не причастны.
Женщина, не отрываясь, смотрела в окно, где в дымных предрассветных сумерках все еще тлел пожар.
– А что же их остановило?
Така пожала плечами.
– Оборонительный Североамериканский щит.
– Откуда вам это известно? – спросил мужчина.
– Когда снаряды ПРО сходят с орбиты, то виден след от входа в плотные слои атмосферы. А перед ударом он теряет яркость. И идет такой дымчатый звездопад, на фейерверки похоже.
Женщина осмотрелась вокруг:
– Так все это дело рук «лени»?
Слова одной очень старой песни всплыли в голове Таки: «Здесь случайностей нет...»[97]– Вы сказали «звездопад»? – напомнил мужчина.
Така кивнула.
– И конденсационный след тускнеет перед детонацией.
– И что?
– А чьи следы? Ракет или снарядов ПРО?
– Как я могу это знать?
– Вы это видели прошлой ночью?
Така снова кивнула.
– Когда?
– Я не знаю. Послушайте, у меня тогда голова была другим занята...
«Я наблюдала за тем, как десятки людей нарезали на куски, и все потому, что я, возможно, чего‑то не отключила...»
Неожиданно мужчина пристально посмотрел на нее. Глаза его были бесцветными, но отнюдь не пустыми.
Така постаралась вспомнить:
– Были сумерки, солнце уже зашло... я не знаю, возможно, пятнадцать или двадцать минут до удара.
– А это нормально для таких атак? Что их проводят на закате.
– Я никогда об этом не думала, – Така слегка помялась. – Но полагаю, что да. В ночное время.
– А хоть одна атака была при свете дня?
Уэллетт задумалась:
– Я... я что‑то не припомню.
– После того как потускнел конденсационный след, когда пошел звездопад?
– Послушайте, я...
– Когда?
– Я не знаю, понимаете? Может, через пять секунд или вроде этого.
– А какой угловой градус был у...
– Мистер, я даже не знаю, что это значит.
Белоглазый мужчина замолчал, и надолго. Он не двигался. Така чувствовала, как в его голове закрутились колесики.