Также я выяснил, что Карл Актон не просто исчез, а погиб при извержении гейзера. Я не знаю, что он там делал – на этот счет я продолжаю расследование, – но само его поведение кажется в лучшем случае глупым, а то и откровенно суицидальным. Самоубийство не соответствует его профилям согласно ДСМ[33] и методу выборки переживаний которые были вполне точными, когда составлялись впервые. Следовательно, подобное поведение подразумевает, что с Актоном произошло базовое изменение личности. И это вполне вписывается в сценарий зависимости от травматического опыта. Тем не менее нельзя исключить и возможность органического поражения мозга. Мой поиск в медицинских записях не выявил каких‑либо травм головы, но там есть информация только о живых участниках программы. Возможно, Актон был… другим…
О. Я выяснил, кто такой Арчи Зубастый. И не в личных делах рифтеров. В библиотеке. Architeuthis[34] гигантский кальмар.
А я‑то думал, она шутит.
КАМЫШИ
В такие времена кажется, что мир был черным всегда.
Это, конечно, не так. Джоэл Кита замечает оттенок рассеянного голубого цвета в верхнем иллюминаторе буквально десять минут назад, перед тем как они проваливаются сквозь глубинный рассеивающий слой; ему говорили, что теперь тот изрядно истончал, но все равно впечатлял. Светящиеся сифонофоры и рыбы‑фонари, да и не только они. Все равно красиво.
Но он остался в тысяче метров над головой. Тут же нет ничего, кроме тонкой вертикальной черты кабеля от передатчика «Биб». Скаф с легкой руки Джоэла лениво вертится, носовые струи рассекают воду уходящим вниз штопором. Линия передатчика появляется перед главным иллюминатором примерно каждые тридцать секунд, отсчитывая время. Яркая и прямая в непроглядной тьме.
А кроме нее, ничего. Чернота.
Маленький монстр стукается о борт. Игольчатые зубы такие длинные, что пасть не закрывается, тело, как у угря, усеянное светящимися фотофорами, – пятнадцать, двадцать сантиметров максимум. Он настолько маленький, что даже не издает звука при ударе, а потом исчезает, по спирали уходя вверх.
– Рыба‑гадюка, – говорит Джарвис.
Джоэл оглядывается на пассажира, сгорбившегося рядом с ним, чтобы насладиться тем, что в шутку можно было назвать «видом». Джарвис работает каким‑то там клеточным физиологом в университете Вашингтона/Рэнд, и здесь он, чтобы забрать таинственный пакет в обыкновенной коричневой бумаге.
– Много таких видел? – спрашивает он.
Джоэл отрицательно качает головой:
– Не так глубоко. Это довольно необычно.
– Ну, вся эта территория необычная. Вот почему я здесь.
Кита проверяет тактические данные, подправляет транцевую плиту.
– Рыбы‑гадюки не должны вырастать больше той, которую ты только что видел, – замечает Джарвис. – Но где‑то в 1930‑х годах парень по фамилии Биб, в его честь назвали эту станцию… В общем, он клялся, что видел одну длиной больше двух метров.
Джоэл недоверчиво мычит:
– Не знал, что тогда люди спускались на такую глубину.
– Ну да, они только начали. И все думали, что глубоководные рыбы – это вот такие крохотные карлики, поскольку ничего другого в сети не попадалось. Но потом Биб видит огромную распоротую рыбу‑гадюку, и люди начинают думать: эй, а может, мы ловим маленьких только потому, что большие обгоняют траулеры? Может, глубокий океан на самом деле кишит гигантскими монстрами?
– Не кишит, – отвечает Джоэл. – По крайней мере, я их не видел.
– Да, так думает большинство людей. Время от времени на берег выбрасывает что‑нибудь очень странное. Ну и, разумеется, есть Мегарот. И совершенно заурядный гигантский кальмар.
– Они так глубоко не заходят. Могу поспорить, что и остальные гиганты тоже. Еды мало.
– Если не считать источников.
– Если не считать источников.
– На самом деле, – поправляет его Джарвис, – если не считать вот этого источника.
Линия передатчика проносится мимо молчаливым метрономом.
– Ага, – через какое‑то время говорит Джоэл. – А почему так?
– Мы до сих пор не уверены. И работаем над проблемой. Я именно ею сейчас и занимаюсь. Собираюсь упаковать одного из этих чешуйчатых монстров.
– Ты шутишь. Как? Забьем до смерти скафом?
– На самом деле его уже упаковали. Рифтеры постарались пару дней назад. Нам всего лишь надо его подобрать.
– Да я бы и сам мог справиться. Ты тут зачем?
– Надо проверить, все ли правильно они сделали. Как‑то не хочется, чтобы канистра взорвалась на поверхности.
– А что за дополнительный баллон ты привязал к скафу? Который с наклейками «Биологически опасно» по всему корпусу?
33
34