Выбрать главу

Ведь тогда не предполагалось, что всё это будет вообще когда-либо известно в будущем обыкновенному рядовому читателю. Поэтому звучали его слова солидно и убедительно. Поскольку подтверждалось, косвенным образом, солидностью и убедительностью официальных представлений об этом отрезке истории.

Жуков этим эпизодом попытался себя защитить совсем просто.

Примерно так.

Вам же всем хорошо известно, что именно Зорге (один Зорге, потому что другие конечно тоже были, но они не в счет) раскрыл планы немецкого командования. Других таких, калибра Зорге, у нас не было. Так чего вы все от меня хотите? Откуда я мог узнать о планах немецкого командования? Сталин мне про Зорге ничего не говорил. Про него я узнал после войны.

Что интересно. Если бы сегодня, как и тогда, документы разведки кануна войны были под семью замками, мы продолжали бы этому верить.

И вот мне стало интересно понять.

Какие еще свои собственные грехи и ошибки наши бывшие военные и политические лидеры постарались спрятать за именем легендарного разведчика?

И, вслед этому, попросился на свет совсем уже неполиткорректный вопросец. А все ли чисто с самой этой легендой? Уж слишком она оказалась удобной для такого рода пряток. Настолько слишком, что поневоле приходишь к подозрению, что именно этой причине она и обязана своему возникновению.

Вот так и появилась у меня мысль присмотреться к истории Рихарда Зорге повнимательнее.

Попристальнее.

Если есть такое желание, приглашаю вас сделать это вместе со мной.

ПОЧЕМУ НИКТО НЕ ВЕРИЛ РИХАРДУ ЗОРГЕ

Мы знаем о внезапности немецкого нападения 22 июня 1941 года, которая парализовала советское руководство в первые дни войны.

Мы знаем также и том, что виновником этой внезапности является Сталин. О том, что именно Сталин не был готов к немецкому нападению.

Существенную роль в этой неготовности играет его вера в благие намерения Гитлера в отношении СССР. Соответственно, одним из проявлений этого слепого доверия явилось его неверие в сообщения советской разведки, докладывавшей ему прямо противоположные вещи, чётко и определённо доказывающие подготовку Гитлера к нападению на СССР.

Даже когда, благодаря Рихарду Зорге, стали известны точный день немецкого нападения, численность немецких войск, изготовившихся к нападению и направления их главных ударов, Сталин всё равно не поверил. Что объяснялось, помимо собственной уверенности Сталина в своей правоте, ещё одним существенным обстоятельством.

Недоверием Сталина к Рихарду Зорге.

Разговоры о политическом недоверии Сталина и, соответственно, руководства советской военной разведки к Рихарду Зорге давно уже стали общим местом. Это аксиома, с которой согласны все - и хвалители, и хулители.

Поскольку доказательств этого самого недоверия превеликое множество.

Подразделяются они на несколько больших групп.

Первая группа доказательств.

Рихард Зорге, вследствие этого недоверия, подлежал, судя по всему, угрозе расправы со стороны НКВД. Спасло его только то, что, в ответ на приказ Москвы вернуться в СССР, он отказался этому подчиниться.

Собственно говоря, идея перманентной угрозы расправы, висевшая над Рихардом Зорге почти всю его сознательную шпионскую жизнь и является одним из важнейших доказательств недоверия Москвы к нему и, соответственно, к поставляемой им информации.

Вторая группа.

Недоверие к Рихарду Зорге было обусловлено его прошлой работой в Коминтерне. Его близостью к Бухарину, Пятницкому и многим другим деятелям этой организации, что вызывало подозрения в чистоте его политических взлядов. Это как минимум. Как максимум, принадлежность его к различным группам оппозиционеров - заговорщиков.

Третья группа.

Недоверие вследствие его связей с репрессироваными руководителями советской разведки.

Четвёртая группа.

Недоверие из-за подозрений его в контактах с немецкой разведкой. И, соответственно, в двойной игре.

Всё это, вместе взятое, и является солидным и многократно подтвержденным многими исследователями доказательством недоверия Сталина к Рихарду Зорге и его пророческим предупреждениям.

Сразу скажу, что я не собираюсь ставить под сомнение основу этой аксиомы.

Я имею в виду сомнения Москвы в отношении Рихарда Зорге.

Вместе с тем, хочу обратить ваше внимание на некоторые моменты, которые говорят о том, что с доказательствами этого, как минимум, не всё в порядке.

Впрочем, судите сами.

Я предлагаю вашему вниманию несколько отрывков из текстов разных авторов, высказавшихся по этой теме. Хочу подчеркнуть, что выбранные мной места взяты у авторов, наиболее взвешенно, на мой взгляд, относящихся к исследованию образа Рихарда Зорге.

Я прошу прощения за то, что приведу сейчас большие куски чужих произведений. Это, уверяю вас, не от ленивости собственной натуры, не желающей напрягаться в пересказе. Дело в том, что я хочу предоставить моим уважаемым читателям возможность самим посмотреть, самим оценить и самим сопоставить, без привнесения любых искажений, всё то, о чем я сейчас говорил.

Поэтому, я предпочитаю не интерпретировать, а приводить подлинные тексты наиболее интересных и показательных, в этом смысле, произведений.

В своё оправдание спешу предуведомить моих читателей не настраиваться на скуку научных трактатов. Ждёт вас совсем нескучное чтение. Во-первых, потому что лучшие авторы, пишущие о Рихарде Зорге, являются ко всему прочему ещё и талантливыми и потому нескучными людьми. Ну а, во-вторых, я же все-таки старался отобрать для вас самое интересное…

Итак.

РОБЕРТ ВАЙМАНТ.

"Сталинский разведчик (Рихард Зорге и его токийская группа)":

"…В первую неделю января 1935 года Зорге уведомили о прибытии в Токио советского агента "Ингрид" после чего он встретился с ней в отеле "Империал". Ее послало Четвертое Управление, и Зорге не терпелось узнать, отчего руководству приспичило направлять в Японию кого-то еще - на "его" территорию.

Новоприбывшей была Айно Куусинен, жена финна Отто Куусинена, секретаря Исполнительного Комитета Коминтерна, жившая отдельно от него. Впервые Зорге встретился с ней где-то за десять лет до этого в Москве, когда пришел на работу в германский секретариат Коминтерна. Подобно Рихарду, она сменила место службы и теперь числилась в разведке Красной Армии[55].

В шведском паспорте ее имя значилось как "Элизабет Ханссон", а рабочим псевдонимом в Четвертом Управлении было "Ингрид". Она прибыла с указанием проникнуть в высшие слои японского общества и правительства, будучи позиционирована как писатель и располагая значительными средствами, чтобы вести роскошный образ жизни. По ее собственным воспоминаниям, это была необременительная командировка, оставлявшая много свободного времени для занятия японской культурой и языком…

…По инструкции она должна была действовать независимо от Зорге, и лишь связываться с Москвой и получать средства через его организацию. Чего не понимал никто в Четвертом Управлении, это тех перемен, что произошли в душе у Айно ко времени ее приезда в Японию: она совершенно разочаровалась в коммунизме. Катализатором послужила ее предыдущая командировка от Коминтерна в Соединенные Штаты. "Воздух свободы", которым она надышалась в Америке, изменил ее представления о сталинской России, а вернувшись и обнаружив, что ряд ее друзей оказались репрессированы, она лишилась последних иллюзий. Ее переполняла радость, когда генерал Берзин предложил ей поехать в Токио на разведработу. Япония превращалась в полицейское государство, однако по сравнению с тем, что она видела в России, ощущалась как совершенно свободная страна…"