— Ты имеешь в виду Вито, дорогая?
— Да.
— Вито — консьерж кондоминиума. Когда его жена сидит в будке, он иногда играет с детьми. Он порядочный человек.
Не теряйте время, терзая мою дочь! Найдите пропавшую девочку, она одна, и она боится.
Если не найдете, я вас прокляну.
— Папа! — обрадовалась Анджела, забираясь в салон черного «Рено сценик».
Эмма на коленях у отца вскрикнула. Массимо ждал их в машине, сегодня он сумел уделить время семье.
Он тоже, как и Франческа, чувствовал себя виноватым. С тех пор как они узнали об исчезновении Терезы, они думали, жили, действовали под руководством великого кукловода, имя которому — чувство вины.
Но поговорить друг с другом никак не решались. Когда рядом не было девочек, они искали любой повод чем-то заняться: умыться, прибраться, принять душ.
Только бы не оставаться лицом к лицу.
— Как все прошло, детка? — спросил Массимо, передавая Эмму Франческе — та запротестовала, она хотела остаться на руках у отца, — и подождал, пока жена усадит ребенка в автокресло. Потом завел двигатель автомобиля, который раньше был их милой, хорошей машиной, а теперь, как и все остальное, стал чужим.
— Ну? Расскажи мне, дорогая, — сказал Массимо, отъезжая от полицейского участка так быстро, как только мог.
— Я скучала по тебе, — Анджела приподнялась и с серьезным видом положила руку на голову отцу.
«Римский сад» тоже больше не был прежним. К дому они пробирались через толпу зевак и репортеров. Они возникли из ниоткуда, едва ли не через секунду после исчезновения Терезы. Окопались напротив ворот, обвешались микрофонами, как гроздьями артишоков. Мелькали вспышки фотоаппаратов, лампы камер. Репортеры постоянно забирались в фургоны и выбирались из них. Прятались под зонтами или, чтобы урвать хоть крупицу сенсации, бесстыдно бросались на жильцов под проливным дождем. Они не уезжали ни на минуту. Героически вели новые репортажи, один за другим, под струями воды. Они импровизировали с цифрами и статистическими данными о пропавших без вести детях: «Каждую неделю в Италии пропадают в среднем десять несовершеннолетних, и только семь процентов из них впоследствии удается обнаружить», вспоминали самые известные случаи: «Дэниз Пипитоне, пропала без вести 1 сентября 2004 года, около 12 часов дня возле своего дома в Мадзара-дель-Валло[16], сегодня ей было бы семнадцать. Анджела Челентано, пропала 10 августа 1996 года на Монте-Файто[17], ей было всего три года, сегодня ей бы исполнилось двадцать четыре», — они не замолкали ни на минуту. Эти имена детей звучали мрачным предзнаменованием, но в них было что-то неестественное, потому что они совсем не походили на имя их девочки. Разве неясно, что Тереза не такая, как другие?
Помимо журналистов перед домом толпились зеваки, а еще они бродили по окрестностям. И, шагая под дождем в этой толпе незнакомцев, ощущая едкий запах их пота, глядя в незнакомые лица, Франческа невольно думала, что, возможно, среди них был тот или та, у кого сейчас Тереза, и этот человек вернулся за другой жертвой, за другим малышом.
8
Марика и ее муж Джулио держались за руки. В каждом ввдеообращении, в каждом интервью, в каждом репортаже. А в другой руке Марика всегда сжимала любимую игрушку Терезы. Плюшевого Робин Гуда, рыжего, яркого, идеально чистого лиса: зеленый костюм и шляпа с красным пером, белая мордочка, черный нос — облик обнадеживающий и милый, своей безупречностью только подчеркивающий отчаяние и боль осиротевших родителей. По телевидению, в газетах, в прямом эфире во дворе или в «Римском саду» Марика и Джулио всегда действовали одинаково: мать умоляла тех, кто что-нибудь знал, сообщить об этом, постоянно запиналась, сбивалась с мысли, потом плакала; отец говорил серьезно, но сдержанно, просил, но не умолял. Деловито, четко и по делу — он хотел вернуть дочь, — обнимал жену и поддерживал ее. У матери и отца пропавшей малышки были безучастные бледные лица, широко раскрытые от душевной муки глаза. Плюшевый Робин Гуд в кулаке, она корчится от боли, он изо всех сил старается держать себя в руках.
Франческа сделала все возможное, чтобы больше не встречаться с Марикой, — будто сменила кожу и теперь жила на другой планете. Мать Терезы — мать пропавшего ребенка — казалась очень далекой и пугала ее. Оставалось только затаиться и молча ждать новостей.
И действительно, через два-три дня после исчезновения девочки новости появились. Кто-то — а потом еще кто-то и еще кто-то — видел девочку, похожую на маленькую Терезу, с растрепанными волосами и грязным лицом, которую вела за руку цыганка. В Остии, возле пристани. Они просили милостыню на набережной. У цыганки были рыжие крашеные волосы и красно-зелено-синего цвета широкая юбка до пят. Карабинеры, бросились на место. И действительно у пристани нашли такую цыганку. Но девочки с ней не было. Нищенку долго допрашивали, но задерживать оснований не нашли.
17
Высочайший- пик Италии (1131 м), расположен в южной части страны, недалеко от рыбацкой деревни Позитано, по соседству с Везувием.