Человек, ослабевший от потери крови, перестал сопротивляться. Он понимал, что скоро умрет.
— Плохо, что моя одежда оказалась в столь плачевном состоянии, — добавил Людовико.
«Так, значит, они напали на мой след. Нужно поскорее убираться отсюда. Нельзя возвращаться в Сешерон». Но мысли о Валентине заставили его изменить мнение. «Нет. На этот раз я не буду убегать. Если я уйду, то потеряю ее навсегда».
Подыскивая подходящее место, где можно было бы спрятать труп, граф задумался о том, как бы сохранить собственную безопасность, не отказываясь при этом от Валентины.
17
Никколо осторожно отхлебнул коньяк. Напиток ударил ему в нос, и юноша чуть не чихнул. Он с отвращением поморщился, но никто этого не заметил — в этот момент Полидори встал, кивнув своим собеседникам.
— Разрешите вас покинуть, — торжественным тоном заявил он. — Меня ждут у доктора Одьера.
— Конечно, друг мой, конечно, — весело ответил Байрон, поднимая бокал в его честь.
Полидори покинул зал, а все уставились на огонь в камине. Дрова тихонько потрескивали, вверх по дымоходу летели искры.
Никколо было жаль, что Мэри и Клэр сегодня остались дома, но Шелли объяснил, что Клэр заболела, а ее сестра осталась за ней присмотреть. И теперь, когда ушел и Полидори, они остались втроем. Байрон приподнял бокал, и юноша, прислуживавший им сегодня вечером, поспешно наполнил его коньяком. Флетчер и второй слуга взяли выходной, и потому лорд подыскал им замену — мальчика из деревни, красивого светловолосого паренька лет шестнадцати.
— Пусть же наш доктор сегодня напляшется вволю, и пускай другие гости не болеют, а то Полидори залечит их до смерти, — шутливо произнес Байрон вместо тоста.
Хихикнув, Шелли опрокинул коньяк себе в рот и обернулся к Никколо.
— Доктор намекнул нам, что ему нравится одна дама из Женевы. Он часто бывает в ее доме. Они музицируют вместе.
Никколо с отсутствующим видом кивнул. Сам он не обладал никакими склонностями к музыке.
— Можем пострелять в саду, — предложил Байрон. — У меня превосходные пистолеты, а из-за дождя в последнее время мы ими почти не пользовались.
— А мне тут так уютно, — покачал головой Шелли, поднимая бутылку. — Может, бренди?
— Perché no[27]? — рассеянно ответил Никколо по-итальянски.
Шелли налил ему, а Байрон тут же принялся рассказывать историю о придворном шуте-карлике по имени Перкео[28], который всегда произносил эти слова, когда ему предлагали выпить, и поэтому каждый день пил очень много вина.
— И когда он уже состарился, врач посоветовал ему пить поменьше алкоголя. Несмотря на весь свой скепсис, карлик выпил стакан воды — впервые в жизни! На следующий же день умер.
— Свидетельствует ли это о том, что врачи — это плохо, или же о том, что вино — это хорошо? — осведомился Никколо.
Он заметил, что с уходом Полидори у всех улучшилось настроение. Доктор был чересчур надменным, и это всегда мешало в разговоре с ним. К тому же он недолюбливал Шелли и во всем пытался уязвить его, что делало общение в компании еще сложнее — а ведь говорить с этими талантливейшими людьми и без того было непросто.
— Я знаю очень хороших врачей, — отозвался Байрон, немного подумав.
— А я — плохое вино, — добавил Шелли.
Все рассмеялись. Шелли сунул руку в карман своего сюртука, который он никогда не застегивал, как, впрочем, и верхние пуговицы рубашки, так что его широкий воротник всегда неопрятно торчал. Поморщившись, словно от боли, Перси склонился набок, и Никколо заметил в его руке бутылочку с белой этикеткой.
— Боли? — весело спросил Байрон.
Кивнув, Шелли открыл бутылку и отхлебнул плескавшуюся в ней жидкость.
— У меня тоже, — лорд протянул руку и, сделав глоток, передал бутылку Никколо.
— У меня ничего не болит.
— Немного опиума не повредит, даже если вы не страдаете от боли, — Байрон подтвердил подозрения Вивиани.
— Но разве от него не чувствуешь слабость? Не становишься пассивным и сонным?
— Нет, это всего лишь глупый предрассудок. Скорее я склонен отметить, что опиум усиливает то настроение, в котором я находился до того, как его принял. Иногда от опиума я чувствую, что полон энергии, и мне хочется двигаться, а иногда становится острее мой ум, и тогда я часами могу вести интереснейшие разговоры.
Никколо неуверенно взял бутылочку. Поднеся ее к губам, он почувствовал резкий запах алкоголя.