— Сейчас, я так думаю, нечего на это и рассчитывать, да?
Девочка снисходительно кивнула. Ее прячущий лицо под капюшоном компаньон ни с того ни с сего резко дернул ее за рукав.
— А еще там есть лабиринт, — добавила малышка с серьезным видом.
— Лабиринт? В смысле… из живой изгороди, да? — Воображение Кларинды живо нарисовало нечто вроде провинциальной версии паркового ансамбля при Хэмптон-Корт[43].
— Обычный лабиринт. Но очень-то и заметный…
— А далеко до него?
— Нет, он совсем рядом!
— Как же туда пройти? — Кларинда почему-то не сомневалась, что девочка предельно честна с ней, и перспектива посмотреть на загадочный «лабиринт» тут же заинтриговала ее.
— Через кусты. Там есть небольшая тропинка.
Кларинда заметила, что второй ребенок поднял голову и смотрит на нее. У него были острые, желтушные черты лица, большие глаза. В капюшоне он походил на хищную птицу.
— А в том лабиринте можно заблудиться?
Девочка, казалось, не поняла вопроса и обескураженно уставилась на Кларинду.
— Что ж, это уже от меня зависит, — сказала Кларинда, придя ей на помощь.
Девочка кивнула, все еще сбитая с толку.
— Спасибо, что вы рассказали нам о свиньях.
— Спасибо, что рассказали про лабиринт!
Девочка снова мило улыбнулась. «Никогда не видела такого красивого ребенка», — умилилась про себя Кларинда. Дети засеменили вниз с холма и вскоре пропали из виду. Кларинда снова посмотрела на часы. Три пятьдесят. Она решила, что минут пятнадцать уделит поискам этого самого лабиринта. К началу пятого в любом случае будет дома.
Вскоре она добралась до калитки. Та стояла на опушке, в конце тропы. За лесом росла низкая, похожая на пух трава, влажная и мшистая; ноги Кларинды утопали в ней, словно в очень мягкой резине. Часто ей попадались раскидистые заросли колючего кустарника, и ни единого намека на тропинку она тут не обнаружила. Ветер тем временем делался ощутимо холоднее, а туман сгущался. Кларинда не отошла и пятидесяти ярдов от калитки, когда решила вернуться. Вопроса о том, стоит ли искать лабиринт или нет, не возникало. На вершине холма было бы легко заблудиться, вовсе и не заходя ни в какие лабиринты.
В тусклом свете она разглядела мужчину, прислонившегося к калитке, лицом к ней. У него были рыжие вьющиеся волосы, слегка зачесанные по бокам, и выдающийся нос. Он был одет в просторную куртку с бежевой меховой отделкой, почему-то напомнившую Кларинде обмундирование летчика. Когда Кларинда приблизилась, он не произнес ни слова и не пошевелился. Она увидела, что в правой руке он сжимает длинную ярлыгу — палку, потемневшую от времени, достающую до самой земли.
Кларинда положила руку на деревянную перекладину ворот. Она предположила, что это действие заставит мужчину пошевелиться. Но он продолжал опираться на калитку и смотреть на нее как ни в чем не бывало.
— Мне нужно пройти, — сообщила она без излишней вежливости.
Мужчина не шелохнулся. Казалось, он даже не слышит ее. Глядя ему в глаза, такие же неподвижные, как два рисунка на лице истукана, Кларинда чувствовала, что грубыми словами ничего не добьется; видимо, следовало доходчиво объяснить, почему она здесь и по какой причине именно сейчас ей нужно убраться. Память услужливо подсунула ей знак, предупреждающий о запрете прохода на чьи-то частные владения. Что ж, главное — не дать волю нервам.
— Я… — начала было она, и мужчина насмешливо склонил голову.
— О, это вы! — вдруг донесся голос из-за спины. — Руфо! Что это ты удумал? — Это была миссис Пагани — Кларинда сразу узнала ее интонации. Экстравагантная леди даже здесь, в неведомой глуши, щеголяла высокими сапогами и роскошным меховым пальто, в котором гостья Карстерсов впервые увидела ее. Волосы миссис Пагани, как и у путницы, покрывал темный шарф.
— Руфо! — обратилась леди к мужчине у ворот так, словно отчитывала глупую упрямую собаку. Мужчина сказал что-то на незнакомом языке — настолько чуждым по звучанию, что Кларинда сперва заподозрила у него какой-то сильный дефект речи. Однако миссис Пагани ответила в тон ему — в ее устах странное наречие звучало менее варварски; у нее не было характерного гортанного акцента. Кларинда задумалась, не романи[44]ли это.
Мужчина явно выражал протест против упреков госпожи Пагани. Она ответила ему в крайне любопытной манере — без слов, но жестами, да так, что даже Кларинда поняла: ее можно было впускать и, по-видимому, выпускать, всех прочих — нельзя. На это загадочный сторож нахмурился, но затем — ухмыльнулся и зашаркал прочь. Хотя он был молод и с виду крепок, походка у него была спотыкающаяся, и он то и дело припадал на ярлыгу, будто дед на клюку. Остановившись на той границе, за которой туман скрыл бы его фигуру напрочь, он завел руку за плечи и натянул на голову капюшон с оторочкой.
44
Коронационный Камень — священная реликвия Шотландии, представляющая собой кусок древнего красного песчаника массой 152 кг и размером 66 × 42,5 × 26,7 см. На протяжении веков на камне короновались шотландские и английские монархи, а также, вероятно, правители гэльского королевства Дал Риада.