Когда ж пришел он в Бернисдель,
Был вздох его тяжел,
Он двух товарищей своих
Убитыми нашел.
А Скарлет убегал пешком
Среди камней и пней,
Его преследовал шериф
Со стражею своей.
«Пущу стрелу я, — молвил Джон, —
Христос дает мне знак,
Шерифа я остановлю,
Чтоб не спешил он так».
И тотчас наложил стрелу
На лук свой длинный Джон,
Но был из тонкой ветки лук,
Переломился он.
«Зачем, зачем ты, злая ветвь,
На дереве росла?
Ты мне не помощь принесла,
А столько, столько зла».
Но выстрел, хоть случайным был,
Всё ж даром не пропал,
Среди шерифовых людей
Вильям из Трента пал.
О, лучше б дома был Вильям,
Печалью удручен,
Чем в это утро повстречать
Стрелу, что бросил Джон.
Но уверяют, что в бою
Пять стоит больше трех.
Джон Маленький шерифом взят
И, связан, лег на мох.
Довольно занимал нас Джон.
Что ж делал Робин Гуд,
Когда к могучему стрелку
Стопы его ведут?
Промолвил Робин: «Добрый день!»
«Привет!» — сказал другой.
«Судя по луку твоему,
Стрелок ты неплохой». —
«Свободен я, — сказал стрелок, —
Во времени моем!»
Ответил Робин: «Буду я
Твоим проводником». —
«Я здесь изгнанника ищу,
Чье имя Робин Гуд.
Желанней встретить мне его,
Чем золотой сосуд». —
«Ты встретишь Робина, стрелок,
Когда пойдешь со мной;
В зеленой роще мы сперва
Потешимся игрой.
Сперва покажем ловкость мы,
Избрав вот эту весь.
И встретится нам Робин Гуд,
Быть может, скоро здесь».
Они нарезали кустов
В лесу, где вился хмель.
И наплели из них крестов,
Стрелять желая в цель.
«Начни же, — молвил Робин Гуд, —
Начни, товарищ мой!»
«О нет, клянусь, — ответил тот, —
Я стану за тобой».
И первый выстрел Гуда в цель
Был мимо на вершок;
Хоть ловок незнакомец был,
Но так стрелять не мог.
Своей второй стрелой стрелок
Слегка царапнул хмель,
Но Робин выпустил стрелу —
И расщепляет цель.
Сказал он: «Бог тебя храни,
Стрелял ты славно тут,
И если сердце как рука,
Тебя не лучше Гуд».
«Скажи ты имя мне свое?» —
Стрелок спросил его.
«Нет, — Робин отвечал, — пока
Не скажешь своего».
Тот молвил: «Я живу в горах,
Чтоб Робина поймать,
И кличут Гай Гисборн, когда
Хотят меня позвать».
«Живу в лесу я, — был ответ, —
Давно тебя дразня,
Я бернисдельский Робин Гуд,
И ты искал меня».
Безродный каждый видеть мог
Усладу для очей:
Смотреть на бьющихся стрелков,
На темный блеск мечей.
На то, как бились те стрелки,
Мог два часа взирать;
Ни Робин Гуд, ни Гай Гисборн
Не думали бежать.
Но спотыкнулся Робин Гуд
О маленький пенек,
Со страшной силой Гай Гисборн
Его ударил в бок.
«Спаси меня, — воскликнул Гуд, —
Спаси, Христова Мать.
Не подобает никому
До срока умирать».
Воззвал к Марии Робин Гуд —
И вновь исполнен сил.
И, сзади нанеся удар,
Он Гая уложил.
Схватил он голову врага,
Воткнул на длинный лук:
«Ты был изменником всю жизнь
И кончил быть им вдруг».
И Робин взял ирландский нож,
Лицо изрезал он;
Один узнал бы Гая, кто
Не женщиной рожден.
И молвил: «Ну, лежи, сэр Гай,
Своей судьбе будь рад;
За злой удар моей руки
Возьмешь ты мой наряд». —
Он свой надел на Гая плащ,
Что зеленей листвы;
Сам конской шкурой облечен
От ног до головы. —
Твой лук, и стрелы, и трубу
Возьму с собой я вдаль,
Я навестить моих людей
Отправлюсь в Бернисдаль».
И в путь пустился Робин Гуд,
В рог Гая затрубив;
Над Джоном Маленьким склонясь,
Услышал звук шериф.
«Послушайте, — сказал шериф, —
Свершился правый суд.
Рог Гая трубит потому,
Что умер Робин Гуд.
Сегодня рано загремел
Сэр Гай Гисборна рог».
А вот и в шкуре конской сам
Подходит к ним стрелок.
«Проси, чего ты хочешь, Гай,
Я всё тебе дать рад». —
«Не нужно, — Робин отвечал, —
Мне никаких наград.
Повержен мною господин,
Позволь убить слугу;
И никаких других наград
Просить я не могу». —
«Безумец, — отвечал шериф, —
Ты б мог богатым стать.
Но раз так мало просишь ты,
Могу ль я отказать?»