— Ага! Проснулся, наконец!
Авери осторожно повернул голову. Сел. В этой галлюцинации существовал мужчина, сидящий на другой постели и попыхивающий сигаретой. А еще — две постели со спящими… судя по всему, Барбарой и Мэри. А еще — бескрайний океан, великолепный пляж, заросли деревьев, несколько смахивавших на пальмы, и куча туристского снаряжения, словно забытого здесь беспечными бойскаутами.
— Я Том Саттон. А ты, наверно, Ричард Авери… Ну и вляпались же мы, правда?
— Что есть, то есть, — согласился Авери и пожал Тому руку. — Приятно познакомиться.
Звучало это довольно по–дурацки, хотя и было чистой правдой.
Том Саттон был высокий, крепко сбитый мужчина лет тридцати. Несмотря на возраст, он уже начал полнеть от излишне спокойной и легкой жизни.
— Девочки еще спят, — сказал Том. — Этот Гекльберри–Финновский кристалл способен свалить с ног слона. Я бы с удовольствием испробовал его на паре моих клиентов.
— Вы знаете, где мы находимся? — спросил Авери.
Том пожал плечами.
— Гавайи, Гаити, Тонга… делайте ваши ставки, господа!
— Мы не на Земле, — с внезапной уверенностью заявил Авери.
— Простите?
— Я говорю, что мы не на Земле.
— Послушай, старина. Не стоит фантазировать. Мы находились в очень странном месте. Согласен. Но не надо выдумывать всякий вздор. Здравый смысл…
— Кончай болтать, — прервал его Авери. — Я полагаю, ты испытал то же самое, что и я: потолок, раскрывающийся к звездам, а потом загадочное заявление небесного голоса?
— Похоже, что так, — улыбнулся Том.
— Ну, так вот, — продолжал Авери, решивший во что бы то ни стало пробить окружавшую Тома стену самодовольства, — не травля времени на истерику, я обратил внимание, что эти звезды были совсем не такие, как у нас.
— Что ты хочешь этим сказать, старина?
Внутри у Авери все так и кипело. А обращение «старина», мягко говоря, не доставляло ему ни малейшего удовольствия.
— Я хочу сказать, — спокойно ответил он, — что созвездия отличались от тех, что видны с Земли… старина.
— Ты что, какой–нибудь чертов астроном?
— Нет. Но у меня есть глаза.
Том на минутку задумался.
— Ну и что с того? Мы живем, точнее, жили в северном полушарии. То, что ты видел, старина, вполне могли быть созвездия южного. Понятно?
— Я неоднократно видел созвездия южного полушария, — настаивал Авери. — И я их достаточно хорошо запомнил… Мы же увидели нечто совсем другое.
— Черт, — выругался Том. — Брось меня пугать… И ради всего святого, не вздумай поднимать панику, когда барышни, наконец, проснутся. Солнце совершенно обычное, и море тоже… Помяни мои слова, приятель, может, мы и далеко от родного края, но все еще на старой доброй Земле.
От страусиной, с его точки зрения, позиции Тома Авери даже развеселился.
— Земля–то, может, тут и добрая, — усмехнулся он, — но только это не наша Земля. Вот и все, что я хотел сказать.
— Как на тебя картинки подействовали, — покачал головой Том. Невесть зачем какой–то псих забросил нас на юг Тихого океана… или еще куда подальше. Я тебе обещаю только одно. Когда я вернусь домой, кому–то станет не до смеха. Habeas corpus[9]и все такое прочее.
— Привет, ребятки, я с вами, — их дружескую беседу очень своевременно прервала Барбара. — Тут кто–то что–то говорил о Тихом океане?
Кинув на Авери предостерегающий взгляд, Том весело улыбнулся Барбаре.
— Рад, что ты наконец–то смогла присоединиться к нашей вечеринке… Я как раз говорил Ричарду, что, судя по всему, мы где–то в южной части Тихого океана.
Барбара зевнула и покачала головой.
— Немного подрасти, малыш. Ричард прав. Мы совсем в другом месте.
Авери удивленно приподнял брови.
— Ты что, давно проснулась?
— Достаточно давно… Знаешь, прежде чем принять участие в вечеринке, девочки иногда предпочитают сначала узнать, а куда, собственно, их приглашают. — Она встала, потянулась, посмотрела на Мэри. — Наша спящая красавица все еще дремлет. Ах, юность, беззаботная юность…
— Вы оба психи, — не унимался Том. — Они еще не сумели отправить человека на Марс… каким же образом, скажите вы мне, они могли ухитриться устроить эту маленькую экспедицию, на которую вы намекаете?
— Они? — эхом отозвалась Барбара. — Кого именно ты имеешь в виду, говоря «они»?
— Яйцеголовые… чертовы исследователи космоса.
— Мой милый, дорогой Том, — ласково сказала Барбара, — сделай мне одолжение и перестань разговаривать, словно дебильный киногерой… Между прочим, я знаю кое–что, тебе неизвестное. Посмотри–ка на небо… вон туда, у тебя за плечом… чуть левее…