Однако все это не шло в сравнение с важными государственными заказами, и прежде всего памятниками. Один за другим следовали памятник чилийскому генералу Линчу — первая конная статуя Огюста, сделанная для республики Чили и предназначенная для установки в Сант-Яго[84]; надгробный памятник французскому художнику-романтику Бастьен-Лепажу, его личному другу, который только что трагически скончался в тридцать шесть лет[85]. Этот памятник был заказан ему городом Дэмвильером, где родился художник, для городского кладбища. Третий — памятник великому французскому пейзажисту семнадцатого века Клоду Лоррену, по заказу города Нанси, предназначенный для его центральной площади; и еще два заказа, которыми Огюст особенно гордился[86].
Первый — памятник Виктору Гюго, заказанный Министерством изящных искусств для Пантеона. Гюго умер 22 мая 1885 года, через два года после Жюльетты Друэ, и был похоронен в Пантеоне, а не рядом с Жюльеттой, как она мечтала; на его пышных похоронах присутствовало два миллиона французов.
Второй заказ, который он считал самым ответственным из всех, был сделан городом Кале. Огюсту, который вышел победителем на конкурсе[87], было поручено создать памятник в честь героических граждан города Кале, которые в 1347 году добровольно сдались в качестве заложников королю Англии Эдуарду III, решив пожертвовать жизнью, чтобы спасти население осажденного города. Одно из самых драматических событий в истории Франции. После героической защиты города от войск Эдуарда III, длившейся почти год, голод вынудил Кале сдаться. И когда английский король стал угрожать разрушить город до основания и уничтожить всех его жителей, шесть граждан добровольно сдались Эдуарду III; они вышли к нему с веревками на шее и с ключами от города в руках, исполненные решимости пожертвовать собой ради своих сограждан. Эта история потрясла Огюста. «Граждане Кале» стали его любимым детищем. Он принялся за работу с фанатическим рвением.
Буше считал, что Огюст сошел с ума, и это не удивляло Огюста, но, когда к Буше присоединилась Камилла, это ему не понравилось.
Он стоял перед рабочей моделью «Граждан Кале», Буше и Камилла — позади него, и ему хотелось прогнать обоих. Но Буше пришел в эту мастерскую на бульваре Вожирар на Монпарнасе, чтобы помочь, да и на Камиллу жаловаться грех — потрудилась немало.
Была уже полночь. Огюст с Камиллой работали с раннего утра, наспех пообедав куском телятины и супом из капусты, запив все это несколькими глотками «Контро». Камилла падала от усталости, но Огюст еще не кончил. Словно желая доказать, что они неправы, Огюст в домашних туфлях прохаживался вокруг фигур «Граждан», а Камилла в ожидании приказаний ходила за ним по пятам, как во сне.
Буше повторил:
— Вы сошли с ума, и не только потому, что увеличиваете число фигур, — такой работой вы доведете себя до сердечного приступа.
— Он встает в шесть утра, — прибавила Камилла, — в семь уже в мастерской, и ни одного перерыва, разве что поесть. Работает и при свечах, каждую ночь, как сейчас, а ведь в мастерской так сыро, что если и не будет сердечного приступа, то все равно, того и гляди, простудится насмерть. И руки у него болят. Ревматизм, хотя он и не признается. Вот увидите, заболеет хроническим ревматизмом, как его друг Ренуар, если не будет беречься.
Огюст перестал ходить вокруг скульптуры, их доводы как будто подействовали. Буше продолжал:
— Да и работаете вы как-то странно. Не доводите одну работу до конца и уже принимаетесь за другую. Трудитесь одновременно над многими скульптурами. Не удивительно, что никак не можете закончить монументальные вещи, такие, как «Врата».
— Меня тянет неизведанное, а это отнимает время и силы, — сказал Огюст.
Он чинил стены мастерской, заделывал трещины, глиной и тряпьем, чтобы утеплить помещение, но руки все равно коченели.
Буше сказал:
— Камилла, поговорите вы с ним, я не могу. Предполагалась одна фигура, а теперь он хочет лепить шесть. Господи, пока он закончит этот памятник, кто знает, сколько фигур ему еще захочется сделать?
— Шесть, — сказал Огюст. — Окончательно. Ни больше и ни меньше.
— Он сдержит свое слово, — сказала Камилла. — Придется сдержать. На постаменте больше нет места.
84
Макет конной статуи генерала Линча Роден выполнил в 1886 году. Дальнейшая судьба этой работы неизвестна. По-видимому, выполнению памятника помешали политические беспорядки в Чили.
85
Бастьен-Лепаж, Жюль (1848–1884) — французский живописец-реалист. Фигуру для памятника Бастьен-Лепажу Роден создал в 1887 году. Памятник был отлит в бронзе и установлен на родине художника в 1889 году.
86
Клод Лоррен, собственно Клод Желле, прозванный Лоррен (1600–1682) — французский живописец и график, крупнейший мастер классицистического пейзажа. Конкурс на его памятник был объявлен городом Нанси в 1883 году. На этом конкурсе был принят макет Родена. Выполненный в гипсе в 1889 году, памятник был поставлен и открыт в 1892 году. В памятниках Клоду Лоррену и Бастьен-Лепажу Роден смело ломает академические нормы. Его решения отличаются большой жизненностью и непосредственностью выражения.
87
Автор неточен. Мысль о постановке памятника Эсташу де Сен Пьеру — первому из граждан Кале, решившемуся отдать жизнь ради спасения родного города, возникла в 1884 году. Один из друзей Родена, живший в Кале, Альфонс Исаак, сообщил об этом Родену и, по-видимому, являлся посредником между ним и мэром города Кале. Роден получил заказ на памятник Эсташу де Сен-Пьеру без всякого конкурса. Он сразу же с увлечением приступил к работе и, перечитав хронику Фруассара, пришел к убеждению, что памятник должен включать фигуры всех шести граждан, упомянутых автором хроники. Проект памятника был готов уже в 1885 году и после ряда споров с муниципалитетом Кале в конце концов принят. В 1886 году группа была полностью закончена в гипсе и в 1889 году впервые показана на совместной выставке Родена и Моне в галерее Жоржа Пти. Работа по отливке в бронзе и установке памятника растянулась на много лет. Памятник был открыт лишь в 1895 году.