— Я благодарен ему.
— А как насчет Дрейфуса? Ты собираешься его поддерживать?
— Господи, мало у меня своих бед?
— Тебе не удастся остаться в стороне, как ни старайся.
— Он наверняка не виноват, но сколько же битв я могу выдержать? Бог наградил меня талантом. Это и так тяжелая ноша.
Каррьер ничего не ответил и отошел как раз в тот момент, когда подошел Дега.
— Уж не собираешься ли ты поддерживать это дело, Роден? — сказал Дега.
— Какое? — Огюст был смущен.
— Дрейфуса. Этого еврея.
— Я как-то не думал об этом. Был очень занят.
Дега объявил:
— Дрейфус несомненно виновен. Ведь он еврей.
— Писсарро наполовину еврей, а ведь вы с ним друзья, — мягко ответил Огюст.
— Писсарро художник, — отрезал Дега.
— Некоторые из моих учеников и подмастерьев тоже евреи. Многие — весьма достойные люди. Неужели я должен расстаться с ними из-за того, что они евреи?
— Это твое личное дело.
— К счастью, да. Армия против Альфреда Дрейфуса. При поддержке Эдгара Дега. Ты столь раздражен, что это почти убеждает меня в его невиновности.
— Уж не собираешься ли ты остаться нейтральным?
— А разве нельзя? Я скульптор, а не политик.
— Вот увидишь, не удастся.
Огюст смотрел на Дега: к шестидесяти годам тот расплылся и как-то весь сморщился; старик, жалующийся на плохое зрение, на настоящее, которое он презирает, на будущее, которое его возмущает; лишь прошлое он хвалит, теперь, когда оно стало прошлым.
Дега сказал:
— Ты хочешь сказать, что для тебя все одинаковы. Боже праведный, что может быть хуже!
— Это не так. Но ненавидеть человека за то, что он еврей, все равно что быть дубом и презирать березу за то, что береза тоньше. Это противоречит здравому смыслу.
— Беда в том, что у тебя нет религии! Ты даже не протестант.
— Потому что я все еще восхищаюсь Руссо?
— Ты восхищаешься всеми, кто прославляет природу.
— По рождению я католик. И, пожалуй, умру католиком, если эта религия простит мне мои заблуждения.
— Одним словом, ты не хочешь ничем поступиться?
— Разве это не девиз Общества литераторов?
Дега, хотя Огюст и раздражал его, не мог удержаться от улыбки. Он сказал:
— Члены Общества в большинстве своем глупцы, но что ты от них хочешь? Все люди искусства, когда пытаются сотрудничать, проявляют худшие стороны своего характера. Они подняли вокруг «Бальзака» такой шум, что о тебе спорят не меньше, чем о Дрейфусе.
— А те, которые были недовольны, что «Гюго» обнажен, теперь жалуются, что «Бальзак» одет.
Дега посмотрел на «Бальзака» и сказал:
— Выглядит весьма безобидно, в духе импрессионистов. И размер больше, чем обычно. Но его вполне можно узнать.
Прежде чем Огюст смог решить, упрек это или одобрение, их разговор был прерван появлением президента республики и его свиты. Президент подошел к Огюсту, и толпа затихла.
Огюст неохотно поклонился президенту. Он считал Феликса Фора[117] политиканом, ложным республиканцем, столь же буржуазным, как самые последние из Бурбонов, римским католиком, который был рожден протестантом и от которого ждали теперь, что он сумеет легко примирить обе стороны, в столь нелегком деле Дрейфуса, разделившем Францию на два лагеря. Фор стоял за справедливость, за Общество литераторов, за Родена, за армию, за сторонников Дрейфуса — за всех, чьи голоса могли ему пригодиться на выборах.
Взгляды публики были устремлены теперь на них, и, когда президент Фор сказал Огюсту, что «Поцелуй» очаровательное произведение, а затем прошел мимо «Бальзака», словно фигуры вовсе не существовало, явно выражая этим свое неодобрение, в толпе разразилась новая буря. Статуя неодолимо влекла к себе всех ненавистников Родена, она сделалась предметом громких насмешек, люди выкрикивали: «Как вам не стыдно!..», «Ее нужно уничтожить!..», «Это вульгарно!..», «Позор для Франции!»
Огюст готов был бежать. Но отступать он не мог — это значило признать свое поражение.
Репортер из «Фигаро» спросил его:
— Как вы себя чувствуете?
— Мне нечего вам сказать.
— Вы ответите своим критикам из Общества?
— Пока мне не на что отвечать.
— Что вы скажете нам об этом произведении?
— Я работал над ним десять лет, это не опишешь несколькими словами.
117
Фор, Феликс (1841–1899) — французский политический деятель. Президент республики с 1895 по 1899 год.