— Я знаю бесплатную школу. Малую школу[5].
— А кто будет платить за квартиру и еду?
— Я ему помогу, — сказала Мари. — Я могу продавать образки и медали.
— Ну и ну. — Папа был поражен. Уж от Мари-то неповиновения он совсем не ожидал.
Мари почувствовала, что сопротивление Папы слабеет, и сказала:
— В этой школе готовят больше чертежников, чем художников, чтобы юноши из бедных семей могли получить ремесло.
Папа спросил:
— А ты откуда обо всем этом знаешь?
Мари покраснела.
— Я познакомилась с одним молодым человеком, его звать Барнувен, он там учится.
— Почему ты не пригласила его сюда?
Она растерянно развела руками.
— Да я говорила с ним всего один или два раза.
— Он тебе нравится?
— Папа, ведь он художник.
— Не сбивай меня.
— Но ты говорил, что не любишь художников.
— Пригласи его. Я сам во всем разберусь.
— Но я не настолько его знаю.
«А Мари не столь уж, оказывается, смиренна, — думал Огюст, — и куда девался весь ее аскетизм? Даже в своем черном строгом платье она выглядит оживленной и хорошенькой. Интересно, близко ли они знакомы с Барнувеном?».
Мари поспешно добавила:
— Если Огюст окончит эту школу, то сможет работать у ювелира на улице Дофин, или стать гравировальщиком на улице Овернь, или краснодеревщиком где угодно в Париже. Папа, он там выучится ремеслу.
Папа проворчал:
— Где уж ему.
Мама сказала:
— Бедняжка Огюст, весь дрожит как лист. Хороший мой, неужели это для тебя так много значит?
Огюст кивнул.
— Одного желания мало, — ледяным тоном сказал Папа.
— Сколько мне за него платить тебе, Папа? — спросила Мари.
— Я не ростовщик, — ответил Папа.
— Десять франков в неделю?
Папа молчал.
— Двенадцать франков?
— Сказано тебе, что я не ростовщик и не лихоимец. Плати сколько можешь.
— Я буду платить сколько надо.
— Надо? — Папа пожал плечами. Надо всегда много. Щедрость ему не по карману. Давно бы уехал из Парижа, знать бы, что в Нормандии найдется место подоходней.
— Значит, ему можно поступить в эту школу? — спросила Мари.
— Откуда ты знаешь, что его примут?
— Обязательно примут, — уверенно сказала Мари.
Огюст подумал, что никогда еще не видел ее такой красивой. Он бросился к сестре и поцеловал в щеку, потом обнял Маму, которая подарила ему одну из своих редких улыбок. Он хотел поцеловать и Папу или хотя бы пожать ему руку, но только смущенно пробормотал:
— Спасибо, Папа.
А Папа все ворчал:
— Одна дочь шлюха, другая святоша, а сынок болван.
Папа чувствовал себя Иовом.
Глава 3
Несколько дней спустя Барнувен повел Огюста в Малую школу. Он делал это для Мари, видимо, желая блеснуть перед ней.
Барнувен был высоким худым семнадцатилетним юношей; розовощекий, горячий, самоуверенный, он был рад показать этому мальчишке, с кем тот имеет дело. Себя он считал выдающимся талантом, законным преемником Делакруа, в Малой школе он учился второй год и рассматривал ее лишь как ступень к Большой школе изящных искусств.
Огюст завидовал чуть заметному пушку, покрывавшему подбородок Барнувена, этой будущей бородке Ван-Дейка, завидовал его очаровательным глазам, тонким чертам, завидовал, что у Барнувена такой выразительный, насмешливый рот. Барнувен мог говорить на любые темы, а ему приходилось подыскивать слова. Барнувен уже одевался по последней моде — фрак, брюки со штрипками, мягкая шляпа — и курил трубку; длинные вьющиеся волосы падали на отложной, по моде Латинского квартала, ворот рубашки.
Школа находилась на улице Эколь Медисен, в районе, центром которого были Высшая школа медицины, Сорбонна, Высшая школа права, Школа изящных искусств и Обсерватория.
— Вот они, столпы французской науки, — указывая, гордо объявил Барнувен, когда они быстро шли по широкому людному бульвару Сен-Мишель и затем по узенькой живописной улице Расин.
Барнувен (ему нравилось, чтобы его звали просто Барнувен) так и сыпал словами. Он рассказывал изумленному Огюсту, который смотрел ему в рот:
— Малая школа была основана в 1765 году Жан-Жаком Башелье, любимым художником мадам Помпадур, это была школа прикладных искусств, а не изящных, как Большая школа. Она называется Малой в отличие от Большой школы изящных искусств. Но официально мы носим пышный титул. — Барнувен произнес его, словно это был титул целой империи: — Вы будете посещать Специальную имперскую школу рисования и математических наук.
5
Малая школа — Школа рисования и математики. Называлась Малой школой в отличие от Школы изящных искусств — так называемой Большой школы. Позже была переименована в Школу декоративных искусств.