Сразу после этих слов он предложил сыну выпить. Горка чуть было не согласился – лишь бы поскорее опустела бутыль. Но не увидел на импровизированном столе второго стакана – только тот, которым пользовался отец, и потому от вина отказался.
– Aita, я хочу, чтобы ты знал одну вещь.
– Мне вот недавно сказали, будто бы Хосе Мари был в поселке, когда убили Чато. Только об этом я все время и думаю.
– Это касается моей личной жизни.
– Не слишком ли много совпадений, а? Скажи, какого хрена делал в поселке этот дуболом в тот день, когда убили моего лучшего друга? Если окажется, что виновата его группа, я ему этого в жизни не прощу.
– Я живу в Бильбао с одним мужчиной. – Хошиан закуривал новую сигарету и не слушал его. – То есть мы живем вместе. Его зовут Рамон. Ну а я зову его Рамунчо.
– Вот об этом я и спрошу его при первой же встрече. Прямо спрошу. И пусть не вздумает врать – мне, своему отцу, потому что я прочитаю правду в его глазах.
Горка решил не продолжать свое едва начатое признание. Неужели сразу было не ясно, что момент он выбрал неподходящий и отец не в том состоянии, чтобы выслушать его и понять? Место-то как раз было подходящим. Горка не раз рисовал в воображении разные варианты этой сцены. Например, что они, как и сейчас, окажутся наедине с отцом в сарае и Горка откроет ему свою тайну по секрету от матери. У отца он мог бы найти понимание. В худшем случае тот просто смирится с фактом. Осудит? Нет, никогда. Этот человек либо хвалит, либо молчит. И наверняка будет хранить тайну, как ее хранит Аранча, которая, кстати сказать, неожиданно, когда уже стемнело, тоже явилась сюда, к отцу на огород.
– В этом твоем сарае вонь стоит такая, что дышать невозможно. Ну ты и наклюкался, отец. – Потом повернулась к брату: – А ты что здесь делаешь? Мать там злобой вся уже изошла – думает, что ты в Бильбао. Она послала меня спросить, готовить ужин или как. Накупила сардин на целый полк.
Горка помог отцу подняться, пока Аранча, не переставая говорить, пыталась отыскать его ботинки среди кроличьих клеток.
– Идти-то сможешь?
– Смогу, мать твою…
– А что скажешь про нашего gudari?
– Теперь мы хотя бы знаем, где он.
– Вот-вот, и я то же самое сказала Гильермо. А мать у нас – прямо революционерка, все в бой рвется. Не удивляюсь, что вы от нее спрятались. Хуани ей подпевает, и вынести это просто нет никакой возможности. Два сапога пара.
96. Нерея и одиночество
Биттори сама позвонила в одну из адвокатских контор Сан-Себастьяна. Дочь… нельзя ли принять ее… чтобы поучилась профессии… Нерею приняли, но без договора и с более чем символическим жалованьем, да и то только потому, что один из адвокатов был чем-то обязан Чато, царствие ему небесное, или в знак сочувствия семье погибшего. Работы полно, скука смертная, начальники черствые и спесивые, денег кот наплакал. Так описала Нерея матери через несколько месяцев свою трудовую деятельность.
Ответ Биттори:
– Это лучше, чем ничего. Все мы когда-то начинали с самой нижней ступени.
Мечта Биттори: как Шавьер сумел стать известным хирургом, так и Нерея должна стать адвокатом или судьей. О том же, разумеется, мечтал при жизни и Чато.
Через год и три месяца после начала работы в адвокатской конторе Нерея оттуда ушла. Когда она объявила о своем уходе, тут же – да, конечно, непременно – ей посулили куда лучшие условия, договор и постоянное место. Мне жаль, друзья мои, but it’s too late[101]. И она с ними распрощалась, а Биттори пришлось навсегда распрощаться со своей мечтой.
Все это время Нерея тайком изучала предложения работы и нашла, пройдя строгий отбор, место в налоговой инспекции на улице Окендо. Позднее ее перевели в офис в районе Эрротабуру. Руководствовалась она отнюдь не материальными соображениями. На самом деле отец, хоть и не был слишком образованным, очень ловко справлялся с бюрократическими и административными проблемами и в денежном плане дочь вполне обеспечил. Кроме того, Шавьер, ее здравомыслящий брат, дал полезные советы, связанные с наследством. Нерея экономила, приобретала акции, инвестировала – и в результате жить могла безбедно. Но ведь жизнь, само собой разумеется, надо наполнить смыслом, надо установить порядок ступеней и направление – просыпаясь каждое утро, ты должен видеть перед собой важную цель, которая заставит тебя вскакивать с постели если не с пылкой надеждой, то хотя бы с энергией, которая помешает закостенеть мыслям от лени и бездействия.