– Радость моя, прости, что опоздал. Понимаешь, был с одной девчоночкой, и дело у нас слишком затянулось.
В голове у Нереи яркой вспышкой загорелось одно слово: “хватит”. И после пиротехнического взрыва во мраке ее мыслей осталась россыпь искр, в каждой из которых можно было прочесть: “все кончено”. Этот тип не только откалывает такие вот номера, но в довершение всего еще и нагло хвастается этим прямо мне в лицо. К тому времени они были знакомы едва ли больше месяца. И вот вам пожалуйста… А ведь Нерея была влюблена в него каждой своей жилкой и готова была поклясться, что Кике, такой нежный, такой милый – до чего хорош мерзавец! – отвечает ей тем же. Она в растерянности стала оглядываться по сторонам, словно ища скрытую камеру, которая подтвердила бы, что это всего лишь шутка.
– Что с тобой? – Он выглядел искренне удивленным. – Нерея, дурочка, неужели я должен объяснять тебе такие вещи? – И он объяснил: – Радость моя, кто-то увлекается теннисом, кто-то коллекционирует марки или монеты. А мне, честно должен тебе признаться, нравится секс. Я не могу обойтись без ощущения, какое дает обладание женским телом. Сотнями, тысячами тел – сколько я сумею отходить, пока у меня будут оставаться силы. Это своего рода вид спорта, к которому у меня имеются особые способности, понимаешь? Но это никак не касается наших с тобой отношений – они ведь и вправду сложились просто чудеснейшим образом. Я очень тебя люблю. Ты моя Нерея, only one[102]. Можешь в этом не сомневаться. А вот те поставщицы оргазмов, с которыми я сплю, не зная даже ни где они живут, ни как их зовут, ничего для меня не значат в смысле чувств. Повторяю: ни-че-го. Это инструмент для получения удовольствия. Разве ты не ходишь в спортзал? Ну вот и я точно так же – только вместо того, чтобы заниматься на бегущей дорожке, упражняюсь, пользуясь очередным привлекательным телом. И мне будет очень жаль, если ты не сумеешь принять меня таким, какой я есть.
– А ты согласишься на то, чтобы я точно так же начала относиться к мужским телам?
– Подожди, подожди, а разве я хоть раз говорил тебе, что ты не должна делать то или это?
– Ладно, дай мне время. Я должна подумать.
Нерея встала – они сидели на террасе “Каравансарая”, синий день клонился к вечеру, вокруг сновали детишки и голуби – и пошла вдоль собора, серьезная, растерянная, спрашивая себя: ну почему я не могу послать его ко всем чертям? Хорошо, допустим, я его туда пошлю, а как потом заполучить обратно? Она рисовала в воображении разные ситуации – самые унизительные для себя, самые постыдные и оскорбительные, – и любая из них шла вразрез с тем, как она понимала супружескую жизнь. Ну, не знаю, чтобы это были нормальные, разумные отношения, чтобы непременно имелся мягкий диван и тапочки. Чтобы один жил ради другого. Верность и все такое прочее. Но понятно ведь и то, что я в свои тридцать шесть лет не должна пропустить последний поезд, особенно если поезд такой привлекательный, как этот.
Она в срочном порядке встретилась со своей задушевной подругой. Под глазами черные круги после бессонной ночи. На столе – кофе с молоком и круассаны. Выслушав подробный отчет, подруга напрямую спросила Нерею, любит ли она Кике.
– Знаешь, боюсь, что не могу ответить нет. В противном случае, думаю, я бы давно прогнала его к чертовой матери. Беда вот в чем: я не хочу его ни с кем делить. Хочу, чтобы он целиком и полностью принадлежал мне одной.
– А что ты дашь ему взамен? Тебе ведь уже тридцать пять.
– Тридцать шесть.
– Нерея, детка, а вот мне кажется, что ты попала не в такую тяжелую ситуацию, как описывала ее вчера по телефону. Если ты и вправду любишь его, у тебя не так много вариантов для выбора. Или ты немедленно с ним расстаешься, то есть теряешь все и остаешься одна со своими тридцатью семью годами…
– Тридцатью шестью.
– Или ты все ставишь на карту и терпишь его фокусы. Да, это не может не бесить, знаю, но главное – выиграть партию.
– А если он влюбится в другую?
– На мой взгляд, куда рискованнее было бы иметь дело с человеком мрачным и всем недовольным.
– А если он подцепит какую-нибудь болезнь? СПИД, например? И меня тоже заразит?
– Хорошо, позвони ему и скажи, что между вами все кончено.
– Ты с ума сошла?
– Тогда тебе придется принять его таким, каков он есть.
– Думаешь, это так легко?
– Нелегко, но ты справишься.
– Он просто свинья.
– Но это твоя свинья, Нерея. Так что обращайся с ней получше.
Нерея отказалась встретиться с ним в одном из привычных для них мест. Почему? Ну, чтобы не выглядеть чрезмерно покладистой. Кике говорил по телефону очень ласково, не задал ни одного вопроса, на все соглашался. Нерея спряталась за эстрадой на бульваре и видела, как он минута в минуту явился, тщательно одетый и причесанный, и сел за столик на террасе кафе “Барандиаран”. А она тем временем выбрала уличную скамейку, где Кике не мог ее увидеть, и около двадцати минут забавы ради разглядывала публику. Пусть подождет. Прежде чем подойти к нему, она, глядясь в маленькое зеркальце, подправила тени на веках и капнула на запястья по капле непристойно дорогих духов, которые только что купила.